— Это невозможно, — заявил Снорри, указывая в сторону протоки.
— В чем дело?
— Балласт, — ответил ему Радульф. — Без балласта мачта нас опрокинет.
— Сколько его нужно?
— Для судна такого водоизмещения… не меньше десяти тонн.
— Мы можем использовать песок? Возьмем его с прибрежных отмелей.
Снорри запричитал. На банках не песок, а грязь, носить ее на корабль придется по пояс в воде, и при отливе можно посадить судно на мель.
— Давайте займемся балластом позже, — предложил Радульф, бросая беспокойные взгляды на берег.
— Тогда будет слишком поздно, — ответил ему Валлон. — Нормандцы придут сюда и по суше, и по морю. Дрого мобилизует каждое судно, какое только найдет.
Он обратился к Снорри:
— Сколько он тут найдет?
— Не меньше дюжины.
— Все слышали? Туман нас еще недолго будет скрывать. Мы должны привести судно в готовность.
Осознание того, что после всех их усилий они не избавились от угрозы, повергло беглецов в глубокое молчание. Валлон схватился за голову обеими руками и ушел на корму. Члены экипажа не сводили с него глаз. Франк опустил руки.
— Мы должны вернуться.
Радульф открыл было рот, чтобы ответить ему, но передумал.
Они принялись грести стоя, делая два фута вперед, и отлив сразу относил их настолько же назад. «Буревестник» стоял в воде так высоко, что весла едва цепляли воду, а рулевое весло и вовсе не доставало. Корабль вертелся подобно щепке, попавшей в водоворот.
— Шлюпка, — сказал Валлон. — Мы можем ею буксировать судно.
Валлон, Вэланд, Радульф и плотник влезли в шлюпку. Валлон поднял весло.
— На счет два… навались! Раз… два, и еще раз… два. Пошел! Продолжаем грести. Отлично! Держимся к середине протоки, иначе сядем на мель. Радульф, не надо выворачивать шею, нормандцы дадут тебе знать, когда придут.
Вэланд греб, пока пот не потек ручьем по груди, а мышцы не заныли от напряжения. Они приблизились к устью протоки.
— Уже недалеко, навались!
Они пристали к берегу и вытащили корабль. Нормандцев по-прежнему не было видно.
— Поставь пса в дозор, — приказал Валлон сокольнику.
Он направился к месту, где был сложен балласт, едва передвигая ноги. Снорри сложил камни на подстилку из торфа выше точки максимального прилива. За годы куча проросла водорослями и травой. Валлон ухватился двумя руками и вывернул гладкий, как куриное яйцо, камень, размером больше человеческой головы.
— Неси лопаты, — бросил он Снорри. — Геро, Ричард, будете их выкапывать.
— Ты, — обратился он к плотнику, — поднимайся на борт и передавай их Снорри. Остальные — будут носить.
Он хлопнул в ладони.
— Приступаєм!
Вэланд поднял камень и пошел с ним, шатаясь. Отдав его, вернулся за следующим. После пятой ходки он перестал считать. Все работали в бешеном темпе, сновали взад-вперед, натыкаясь друг на друга, как обезумевшие животные. Радульф соорудил салазки из куска доски и таскал по пять-шесть камней за раз. Встречаясь с Вэландом, он скалился в дьявольской ухмылке:
— Не правда ли, напоминает ад?
Вэланд теперь ходил медленнее, едва переставляя ноги. Впереди него Валлон вдруг поскользнулся в грязи, уронил ношу и схватился за бок. Вэланд бросился к нему, но франк с перекошенным от боли лицом лишь помотал головой.
По мере того как куча камней уменьшалась, «Буревестник» осаживался все ближе к ватерлинии. Вэланд позволил зародиться вере в то, что невыполнимая, казалось, задача может быть решена, если несокрушимая воля будет помножена на слаженное сотрудничество.
Оставалось еще по меньшей мере около тонны груза, когда пес вприпрыжку подбежал к нему, скалясь и дрожа в загривке. Все остановились. Вэланд опустил свой камень. Со стороны побережья донесся приглушенный гул, словно волны разбивались о далекий берег. Звук повторился — то был шум тысяч болотных птиц, одновременно поднявшихся в воздух.
— Все! — крикнул Валлон. — Всем на борт!
Прежде чем Вэланд успел добраться до корабля, еще одна стая птиц взмыла в небо, волнуясь над их головами с оглушительным криком и пролетая так близко, что было видно их крылья, разрезающие пелену тумана. Некоторые из них опустились на мелководье вокруг него.
— Капитан! — крикнул Радульф.
Вэланд увидел, что плотник и птицелов бросились в заросли тростника. Снорри готовился отчалить.
— Оставь их, — распорядился Валлон.
Они принялись энергично грести, отходя от берега.
— Не расслабляться, мы еще не в безопасности.
А им ничего другого и не оставалось, и потому они налегли на весла, сгорбившись у бортов и стеная от нечеловеческого напряжения.