— Травой живот не наполнишь, — заявил Фаусто, не дав Маркосу ответить. — Хорошее мясо, вот что нам нужно. Когда был мальчишкой, я отлично умел ставить силки. Обещаю, прекрасная Изабелла, нынче вечером вы будете ужинать как королева. Он взмахнул шляпой в низком поклоне и умчался вниз по холму. — Приглядывай за ней парень, и не теряй из вида.
Витор и Маркос тоже ушли, с гораздо меньшим энтузиазмом. Маркос постарался выбрать противоположное двум остальным направление.
Хинрик стал рассеянно, по одному кусочку, подбрасывать в огонь овечий помёт, как будто кидал кусочки мяса щенку. Мальчик улыбался чему-то своему, явно забавному.
— Что смешного? — спросила я.
— Сеньор Фаусто влюблён.
Я улыбнулась.
— Если так, то, должно быть, не в Витора или Маркоса.
— В тебя. Он всё время старается остаться с тобой наедине. Всегда хочет идти рядом. Он наблюдает за тобой, когда ты спишь. Я видел. Он в тебя влюбился, — Хинрик захихикал.
Я сжалась при мысли о том, как он наблюдает за мной, беспомощной, во время сна.
— Нет, — вспыхнула я. — Уверяю, Хинрик, ты ошибаешься.
Я смотрела на углубление под отвесным камнем. Зачем Фаусто уговаривал меня лечь здесь, под огромной скалой? Что он ещё задумал? Теперь я больше ни за что не усну, пока он рядом.
Я взглянула на вершину холма. Сколько пройдёт времени прежде, чем мужчины вернутся? Если я до тех пор успею подняться наверх, можно спрятаться, а потом…
— Может, пойдёшь, поищешь что-нибудь для костра, Хинрик?
Мальчик покачал головой.
— Сеньор Фаусто велел мне оставаться с вами.
— Я должна быть у костра и поддерживать огонь. Если бросить его, он погаснет, но нам нужно топливо и побольше. Иди скорее, уже почти стемнело.
— Нет, если вы не пойдёте со мной. Я не хочу оставлять вас одну… эта ведьма… — он обеспокоенно поморщился. — Они встают из могилы, когда солнце садится. Вы не дали ей камень. А должны были. Ведьма нас проклянёт. Понимаете, теперь у нас ничего не получится.
В ущелье сгущались тени, огромные валуны в сумерках становились похожими на людей. Я готова была поверить, в таком месте возможно всё. И почему мы не сделали, как просил Хинрик, просто чтобы его успокоить? С меня достаточно неприятностей. И времени совсем мало. Сколько дней прошло с тех пор, как мы высадились на берег? Я потеряла им счёт. Неделя? Нет, не может быть, ещё нет. Господи, нет!
— Хинрик, мы уже рядом с тем местом, где водятся белые соколы? Далеко ли до высокогорья? Сколько дней пути?
Мальчик отшатнулся от меня.
— Нельзя об этом упоминать. Только не в этом месте. Это вызовет проклятье ведьмы.
Больше он не стал ничего говорить. В итоге, мы собирали топливо вместе, не теряя из вида мерцающее жёлтое пламя. Найденное сложили у огня для просушки — помёт, сухие корни и ветки, черепа и кости овец, которые, должно быть, падали со скал и ломали ноги. Хинрик настоял, чтобы взять и их, говоря, что его мать часто использовала кости как топливо.
Но едва ощутив вонь горящих костей, я вспомнила девочку, стоявшую в мерцающем свете факелов той жаркой ночью в Лиссабоне, с крошечным ящиком с костями в руках. Я слышала её рыдания, когда ящик вспыхнул в огне костра. Её мать? Или отец…
Хинрик замер, услышав наверху звук шагов — к лагерю спускался Маркос. Он бросил передо мной небольшую охапку растений.
— Это в котелок или в огонь? — спросила я.
— Всё, что я смог найти, — угрюмо ответил Маркос.
Прежде, чем я успела ответить, показался Витор, а следом за ним и Фаусто. Он уныло уселся за землю перед маленьким очагом и глядел в огонь, пальцы нервно дёргали серую жёсткую траву. Маркос недобро взглянул на обоих.
Фаусто пришёл с пустыми руками, и по его окаменевшему лицу ясно было, что он ничего не поймал. Маркосу незачем было об этом говорить, но он всё же начал.
— Так где же обещанный роскошный ужин, сеньор Фаусто?
По лицу Фаусто скользнул отблеск пламени, показав напряжённо стиснутые челюсти.
— В этой проклятой земле ловить нечего.
— Однако, по вашим словам, сегодня мы должны были обедать как короли.
— Ну а что за дичь вы принесли нам на ужин? — парировал Фаусто. — Что-то я не чувствую запаха пищи, или тот вепрь, которого вы убили голыми руками, оказался слишком тяжёлым? — Он ткнул связку высохших трав, которые я разбирала. — Это вы принесли? Их даже овца есть не станет. Ну и что это?
— Травы, но если вы не хотите их есть…
— Понятно, но что за травы? На корабле вы говорили, что врач, и едете искать лекарственные растения. Что-то я не заметил, чтобы вы проявляли к ним интерес, пока мы тащились по этой пустоши. И если на то пошло, я ни разу не видел, чтобы вы кого-то лечили. Когда Изабелла повредила колено, ей помогал корабельный хирург, а не вы.