Когда их собеседник собрался уходить, Вальтер остановил его, подняв руку. На протяжении всего обсуждения в нем росло непреодолимое желание. Теперь он должен был его озвучить:
— Я проделал долгий путь, — сказал он Вилли. — Если всё пройдет гладко и я смогу улететь, я знаю, что больше никогда не вернусь на Землю. Но прежде чем улететь, я хочу сделать одну эгоистичную, личную вещь. Я понимаю, что это неразумно, но и моя мечта тоже была неразумной. Я хочу пойти с этими людьми в хранилища Юнипорта — хотя бы на час, чтобы посмотреть на сокровища, которые я больше никогда не увижу.
Из своего номера на втором этаже гостиницы «Бридж-Энд» Вальтер мог смотреть на реку Ди, несущую свои воды вдоль того, что до сих пор называют Шропширским объединённым железнодорожным каналом, хотя рельсы этой древней железной дороги были демонтированы много веков назад. В Северном Уэльсе старые обычаи и названия сохранялись, несмотря на стремительный темп современной жизни. Вальтер с удовлетворением отмечал, что двойные согласные старого языка с их странным гортанным произношением не поддались сокращению. Лланголлен и Ллантисилио — названия этих двух близлежащих городов всё еще писались полностью, так же, как и тысячу лет назад.
Он взглянул на часы. Мария вот-вот должна была проснуться после дневного сна. Через полчаса Вилли хотел встретиться с ней и попросить её поучаствовать в записи «Мадам Баттерфляй». Вальтер предлагал подождать до завтра, так как Мария устала от празднеств по случаю закрытия сезона в Юнипорте и от того, что остаток ночи паковала вещи, чтобы успеть на утренний стратоплан. Но Вилли был против задержек.
Стоя у окна, Вальтер впервые с тех пор, как оказался на Земле, ощутил умиротворение. Этот момент нужно было ценить еще больше, ведь он знал, что тот долго не продлится.
Легкий стук в дверь оторвал его от созерцания пейзажа и нарушил покой.
— Войдите, — крикнул он и повернулся, ожидая увидеть Вилли.
Но вошла Мария, выглядевшая удивительно посвежевшей после короткого сна. На ней были свитер, очень короткая юбка и босоножки с открытым носком. Длинные темные волосы были распущены.
Впервые он видел её одетой так неофициально. Она была больше похожа на юную валлийскую горянку, чем на звезду оперы Юнипорта.
— Привет! — испытывая неловкость, произнёс он.
Она рассмеялась, видя его удивление, и обняла его.
— Привет, — ответила она.
Мария не забыла свой первый урок на берегу таитянской лагуны, и Вальтер как раз принялся повторять с ней последующие уроки, когда они вдруг осознали, что не одни в комнате.
В дверях стоял Вилли Фритш и добродушно улыбался.
— О черт, — вырвалось у Вальтера.
— Поверьте, я не хотел вас прерывать, — радостно сказал Вилли. — Но раз уж мы все здесь собрались… при таких… э-э… благоприятных обстоятельствах, предлагаю всё обсудить.
— Позже, — отрезал Вальтер.
Игнорируя его протест, Вилли удобно устроился на подоконнике, открыл большой конверт и достал переплетенное либретто «Мадам Баттерфляй». Он без комментариев протянул его Марии. Она с любопытством посмотрела на книгу, но не открывала ее до тех пор, пока Вилли не попросил ее это сделать.
Она узнала название на титульном листе и закивала, но когда начала быстро пролистывать страницу за страницей, выражение её лица сменилось с удивления на неприязнь. Она попыталась отдать либретто обратно Вилли, но вместо того, чтобы взять его, он усадил её рядом с собой на подоконник и заговорил с ней так, как отец мог бы говорить с дочерью.
К этому моменту Вальтер уже немного понимал, о чем говорит Вилли, а об остальном мог догадаться. Сначала Мария недоверчиво посмотрела на Вилли. Когда же до неё дошел полный смысл того, о чем он просил, она взглянула на Вальтера. В её темных глазах он увидел презрение и гнев.
Когда она снова посмотрела на Вилли, то покачала головой, решительно отказываясь.
Тон Вилли стал еще более увещевающим. Говоря, он смотрел в окно — на реку, перекатывающуюся через плотину и ныряющую под старый каменный мост. Мария скатала либретто в тугой рулон. Ее пальцы с непокрытыми лаком ногтями побелели от напряжения.
Вилли внезапно умолк. Он выглядел постаревшим и усталым. Мария хранила молчание, плотно сжав губы. Наконец она ответила ему сдержанным, холодным голосом.
Она встала и направилась к двери. Вальтер протянул руку, но она проигнорировала её. Он хотел было пойти за ней, но Вилли сказал:
— Пусть идёт.
Вилли выглядел таким подавленным, что Вальтер почувствовал необходимость его утешить.