Должно быть, его разбудил скрип двери, потому что, когда Вальтер сфокусировал на ней глаза, она уже закрывалась. На расстоянии вытянутой руки от него стоял поднос с едой. Маленькая дверца за кроватью была открыта: она вела в крошечную уборную.
Приведя себя в порядок и поев, Вальтер почувствовал себя намного лучше. Будучи человеком с крепкими нервами, не привыкшим волноваться попусту, он попытался взвесить все «за» и «против». Если груз ушел без заминок, дела могли быть не так уж плохи. Его поймали, когда он выходил из хранилища, но никому не пришло бы в голову, что после того, как он якобы где-то спрятал книги, он остался там на всю ночь. Его могли подозревать, но им будет трудно опровергнуть его историю о том, что накануне он по ошибке сел не в тот лифт и оказался заперт на всю ночь. В конце концов, как гость из другой галактики, он имел право на определенное снисхождение.
Он почувствовал себя еще лучше, когда поздно вечером дверь открылась и вошли Вилли Фритш и поджарый, плотно сжимавший губы мужчина лет сорока.
— Ваш адвокат, — сказал Вилли.
Выглядел он мрачно, и голос его звучал так же.
После короткого знакомства Вилли сообщил, что Вальтеру действительно предъявлено обвинение в краже и утром состоится предварительное слушание.
— Они не смогут ничего доказать, — спокойно ответил Вальтер.
— Они думают, что смогут. Наш друг Дайджестер — помните наш богемный вечер? — выступил с обвинениями против вас. Он даст показания, рассказав о том, что мы ему предложили.
— «Мы»? Он и вас обвинит?
— Не совсем. Я в этой истории — невинный очевидец. Друг, которого использовали!
Несмотря на прискорбные обстоятельства, в глазах Вилли снова зажегся огонек, и он слегка улыбнулся.
— И что они могут мне сделать? — потребовал ответа Вальтер.
В конце концов, он был фон Кёнигсбургом.
Улыбка Вилли исчезла.
— Наш друг-адвокат говорит, что десять лет — это еще легко отделаетесь.
Они обсуждали дело целый час, а адвокат делал подробные записи. Затем через Вилли адвокат начал расспрашивать Вальтера о его финансовом положении. Даже на языке согласных его голос звучал учтиво.
Точные мелкие символы, которые выводил адвокат, дрогнули, когда Вальтер вкратце обрисовал ему ситуацию в своей семье, но прежде чем он успел задать еще несколько вопросов, дверь открыл серворобот.
Вилли собрался было пожать Вальтеру руку, но внезапно поддался порыву и обнял его. В уголках его голубых глаз заблестели слезы. Он попытался что-то сказать, но махнул рукой и поспешно вышел вслед за адвокатом.
— Подождите! — окликнул его Вальтер. — Есть новости от Марии?
Вилли печально покачал головой.
— Нет. Никаких.
На следующее утро, едва Вальтер успел позавтракать, как за ним пришел серворобот, чтобы отвести его в суд. Робот обхватил запястье Вальтера большим и указательным пальцами, словно наручниками.
В зале суда не было зрителей; возможно, мрачно подумал Вальтер, потому что это было бесплатное зрелище, способное помешать потреблению развлечений «Счастливого Времени». Вилли присоединился к нему за столом защиты.
— Всё тот же верный, заблуждающийся друг, — пробормотал Вилли. — Я вызвался быть вашим переводчиком.
Судья был человеком, но все клерки и судебные приставы оказались сервороботами. Едва заседание было открыто ударом молотка, как обвинитель изложил двадцатисекундный дайджест дела против Вальтера и вызвал в качестве свидетеля обвинения маленького Дайджестера.
Вальтеру не нужен был перевод, чтобы понять, что говорит свидетель. Маленький Дайджестер, ерзая на стуле и избегая взглядов Вилли, едва слышно отвечал на предварительные вопросы. Но когда он указал пальцем на Вальтера, голос его сорвался на визг, а лысина покраснела до самого темени.
— Теперь он будет бояться ходить на наши встречи, — пробормотал Вилли. — Вот за что он на самом деле вас винит.
Когда Дайджестер покинул трибуну, дородный мужчина с постоянным тиком на левой щеке поднялся, чтобы обратиться к суду. Он сидел за столом прокурора и до этого момента, казалось, проявлял очень мало интереса к происходящему. Но теперь он заговорил стальным голосом, который разительно контрастировал с его медлительными, тяжеловесными движениями.
— Он выступает как доверенное лицо суда, — прошептал Вилли. — Его должность — законный представитель картеля «Счастливого Времени» в Юнипорте. Он объясняет суду, какое ужасное преступление вы совершили, но готов — в интересах общества — не выдвигать обвинений, если вы немедленно вернете книги. В противном случае он требует, чтобы вас заключили под стражу без права освобождения под залог.