Адвокат Вальтера коротко посовещался с Вилли. Судья и прокурор тоже переговорили между собой, и оба говорили с явным почтением к представителю «Счастливого Времени».
Поклонившись всем троим, адвокат Вальтера обратился к суду. Его мягкий голос слегка вибрировал, произнося резкие согласные, а тонкие губы часто растягивались в быстрой, безрадостной улыбке. Он говорил почти минуту, и судья начал поигрывать молотком, наблюдая за представителем «Счастливого Времени», чтобы понять, как тот отреагирует. Представитель откинулся на спинку кресла, прикрыв глаза. Но тик на его щеке усилился.
Затем адвокат Вальтера повернулся к представителю картеля и сделал драматическую паузу.
— Он говорит о вашей семье, — снова прошептал Вилли. — Думаю, он немного преувеличивает, но, по его словам, они владеют целой планетой, которая в два раза больше Земли.
Когда адвокат продолжил, вкрадчивость исчезла из его голоса. Слова звучали твердо, резко, лаконично. Пожилой судья обмяк в кресле, прокурор заморгал, а представитель «Счастливого Времени» позволил своим глазам закрыться полностью.
— Надеюсь, вы будете не против, — дрожащим голосом прошептал Вилли. — Вы только что предложил картелю «Счастливое Время» внести сто миллионов кредитов в качестве гарантии того, что книги будут возвращены.
— Что? Я даже не признаю, что брал их!
— Ваш адвокат тоже не признаёт. Но, по его словам, если кто-то, действуя от вашего имени, но без вашего ведома, похитил эти книги и отправил их за пределы Земли, вы берёте на себя ответственность за их возвращение. В противном случае они могут разойтись среди жителей Земли и посеять семена будущих неприятностей.
Адвокат Вальтера сделал акцент на одной короткой фразе и сел. Даже Вальтер опознал эти слова: «Сто миллионов кредитов».
Представитель «Счастливого Времени» медленно открыл глаза и с трудом поднялся на ноги. Он развел пухлыми руками перед судьей и пожал массивными плечами. Потом произнёс короткую фразу, и сталь из его голоса исчезла.
— Он предлагает суду в своей мудрости смягчить правосудие милосердием, — возбужденно перевел Вилли.
После этого всё свелось к обсуждению деталей: прокурор настаивал лишь на том, чтобы Вальтер оставался под стражей и был депортирован немедленно после того, как залог будет оформлен.
Напряжение, вызванное всей этой историей, было слишком велико для Вилли, но когда улыбающийся серворобот выводил Вальтера из зала суда, Вилли крикнул ему вслед:
— Я буду на космодроме!
Вальтер понимал, что должен радоваться. Он нашёл на Земле то, что искал. Не совсем так, как надеялся, но в конечном счёте всё сложилось хорошо. И всё же во всём этом чувствовалась пустота — пустота и щемящая боль.
Когда Вальтер прошел таможню и был отпущен сервороботом-охранником, он увидел Вилли Фритша, ожидавшего у челнока на Лебедь III. С ним была добрая половина его музыкантов.
Вилли сказал с предельной прямотой:
— Если хотите, мы согласны лететь с вами.
Из всего, что случилось с ним за последние двадцать четыре часа, это поразило Вальтера больше всего. Потеряв дар речи, он переводил взгляд с Вилли на музыкантов — по большей части это были люди уже в летах.
— Эти немногие пришли ко мне сами, — сказал Вилли. — Они не хотят возвращаться к нашей прежней музыке. Как и я! — Его голос сорвался, и он продолжил почти с мольбой: — Мы можем помочь воплотить вашу мечту в жизнь за те немногие годы, что нам остались.
Вальтер заключил старого мастера в медвежьи объятия, от которых у того перехватило дыхание.
— Хочу ли я?! — вскричал он. — Ну, и кто из нас теперь дурак?
— Вы, — выдохнул Вилли, — если думали, что я оставлю здесь частичку своего сердца!
Вальтер быстро огляделся.
На верхней площадке шаттла стояла молодая женщина. На её губах застыла полуулыбка-полувопрос. В этой улыбке читались и сомнение, и страх. В ней были и одиночество, и изумление, и надежда. Она была одновременно обещанием и предостережением относительно всего того, что ждало их впереди, там, за звездами.
Смиренно — как никогда прежде за свою короткую жизнь — Вальтер протянул руки и поднялся по трапу к ней: к мечте, что осталась позади, и к реальности, что может оказаться горше и слаще любой мечты.