Джульет быстро записала эти мысли в блокнот, который держала на тумбочке. Потом она позвонила по личному телефону отца в его офис и оставила на автоответчике просьбу позвонить утром, когда он придет. Как специалист по недвижимости, Тед Бодин знал больше об административных зданиях в небольших городках, чем о хозяйственном освоении запущенных земель, но до сих пор он оставался ее лучшим информатором. Если отец и не знаком ни с кем ни в Олбани, ни в Ютике, то наверняка знает того, кто знаком.
Позвонив, Джульет встала и снова собрала аккуратно пронумерованные страницы со стихами. Потом опять забралась в постель и методично просмотрела все 412 стихотворений. Добравшись до последних пятидесяти, замедлила темп, методично исследуя тексты на наличие какого-либо намека на недовольство по поводу приобретения или продажи земли. Но не обнаружила ничего. В четыре утра Джульет наконец отложила их, раскрыла «Английскую деревню» и читала, пока не заснула.
Когда ее разбудил телефонный звонок, ей снились рядовые сеялки.
— Папа? — спросила она. Мысли окончательно прояснились, когда она посмотрела на часы. Было немногим больше восьми.
— Это я, Джули, — ответил Мюррей.
— О!
— Похоже, разбудил тебя. Извини.
— Ничего. Все в порядке. Как ты?
— Все хорошо. Но я подумал, тебе будет интересно, какие здесь в конце недели произошли подвижки в деле Ады Кэффри.
— О! — снова воскликнула Джульет. Она уже подумала, что подобный ранний звонок имеет целью зачеркнуть то, что произошло накануне — неожиданную вспышку любви, например. С другой стороны, это мог бы быть звонок, предназначенный для смягчения того, что случилось после. Но меньше всего она ожидала, что Мюррей будет звонить по поводу убийства Ады.
— Джон Фитцджон вне подозрений. — Мюррей говорил на своем лучшем жаргоне, как бы сообщая: «Я всего лишь простой бруклинский коп». — У него, что установлено, в это время происходило страстное свидание с пятнадцатилетней девушкой, дочерью одного из клиентов. Когда из-за пурги закрыли офисы и отменили занятия в школах, он позвонил ей и договорился о встрече неподалеку от твоего дома. Поскольку ему нужно было оставаться поблизости, он зашел в «Рара авис».
Разумеется, ему не хотелось рассказывать обо всем этом Джеффу, — продолжал Мюррей. — Детективу Скелтону, я хочу сказать. Но в выходные дни девчонка проговорилась своим родителям. В воскресенье те привели ее в участок и позволили дать показания. Когда Фитцджон прощался с Кэффри, она ждала его внизу. Так что он настоящее дерьмо, и ему предъявлено обвинение в изнасиловании. Но убийства он не совершал.
— О! — воскликнула Джульет, этим восклицанием, похоже, сегодня ограничивался весь ее словарный запас.
— Да.
— И теперь первое место среди подозреваемых занимает Деннис? — позволила себе высказать предположение Джульет.
— Деннис и (или) ты, — поправился Мюррей. — Конечно, с точки зрения Скелтона. Не обижайся.
Джульет колебалась. Ей хотелось побить все, что он сказал, козырной картой своего ночного прозрения. Но момент для этого, кажется, был неподходящий.
— А ты не мог бы… поговорить со Скелтоном, Мюррей?
— Поговорить?
— Ну как бы поручиться за меня? Объяснить?..
— Джеффу Скелтону хорошо известно, что мы с тобой на дружеской ноге, — ответил Мюррей. — К сожалению все, чего я добился, — это своего отстранения от этого дела. В этой связи у него нет оснований исключать тебя из числа подозреваемых.
— О, понимаю.
Некоторое время Джульет молчала. В состоянии возбуждения она как-то забыла, что Мюррей был полицейским задолго до того, как стал ее любовником. Наверное, ей стоило проверить некоторые факты, прежде чем рассказать ему.