Вполне закономерно, что в эти годы, в эпоху Греко-персидских войн (500–449 годы до и. э.), самыми знаменитыми и влиятельными людьми в Афинах были крупные полководцы, победители в боях. Впрочем, один из них, Фемистокл, автор садами некого триумфа, оказался в немилости у демоса (за то, что, дескать, чрезмерно превозносился) и около 470 года до н. э. был изгнан из города. Его вечный соперник — политик и военачальник Аристид. за неподкупную честность и принципиальность снискавший себе прозвание «Справедливый», — отошел от активной деятельности. На ведущее же место в государстве выдвинулся третий лидер — Кимон{25}.
Этот знатнейший аристократ, выходец из древнего рода Филаидов и сын другого героя войн с персами — Мильтиада, еще в 490 году до н. э. разгромившего их при Марафоне, — ныне являлся, вне сомнения, «первым человеком» в Афинах, на протяжении ряда лет фактически осуществлял верховное командование вооруженными силами. Его выдающийся полководческий талант развернулся во всем своем блеске.
На первую половину 460-х годов до н. э. (точную дату установить не удается — от 469 до 466 года до н. э.) пришлось самое эффектное из военных свершений Кимона, поставившее его просто-таки на недосягаемую высоту. Речь идет о сражении при Евримедонте; в ходе Греко-персидских войн эта победа стала самой крупной и самой фомкой со времен Саламина и Платеи.
Афинянам стало известно, что в устье речки Евримедонт (на юго-западном побережье Малой Азии) концентрируются крупные силы персов — как морские, так и сухопутные, — явно предназначенные для вторжения в Эгеиду. Кимон решил нанести упреждающий удар и во главе флота, насчитывавшего около двухсот триер, внезапно прибыл к месту дислокации персов, застав противника врасплох.
Персы в сложившейся ситуации медлили, ожидая дополнительных сил: им было известно, что из Финикии на помощь идет еще одна эскадра кораблей. Кимон же, напротив, отнюдь не медлил, а действовал со всей возможной быстротой и оперативностью, атаковав превосходящие силы врага. Вначале в морском бою он полностью разгромил базировавшийся у Евримедонта персидский флот, состоявший почти из 350 судов; части этих последних удалось бежать с поля сражения, но до двухсот кораблей попали в плен. Затем Кимон, высадившись на берег, нанес поражение сухопутному войску персов и захватил их лагерь. Но и этим дело еще не кончилось: афинский командующий сразу же снова вышел в море и разбил подходившую к Евримедонту и упоминавшуюся выше финикийскую эскадру из восьмидесяти судов. Итак, в один и тот же день была одержана «тройная» победа! Случай беспрецедентный в истории античного военного искусства.
Битва при Евримедонте принесла афинянам много пленных (до двадцати тысяч) и обильную добычу. В результате этой и других побед Кимона Афины, еще недавно опустошенные и разграбленные, быстро стали чрезвычайно богатым городом{26}. Резкое улучшение финансового положения позволило приступить к активной строительной деятельности. Город и укреплялся. и украшался.
Так, именно при Кимоне началось возведение знаменитых «Длинных стен» — системы оборонительных сооружений, связавшей Афины своеобразным «коридором» с портом Пиреем и тем самым сделавшей их всегда обеспеченными подвозом всего необходимого с моря и, следовательно, практически неуязвимыми для любой сухопутной осады. «Длинные стены» вошли в историю как одно из «великих дел» Перикла; но в действительности план постройки принадлежал Кимону, а Перикл лишь завершил уже начатое.
Тогда же была сооружена южная стена на афинском Акрополе: необходимость укреплять главную городскую цитадель была очевидной для всех после нашествия Ксеркса. Однако Кимон не ограничивался постройками чисто утилитарного (оборонительного или иного) характера, а внес также значительный вклад в благоустройство города и его окрестностей. Он «первый отвел и благоустроил места, где можно было проводить время в утонченных и достойных свободных граждан занятиях и беседах; городскую площадь он обсадил платанами, Академию же, до того лишенную воды и запущенную, превратил в обильно орошаемую рощу с искусно проведенными дорожками для бега и тенистыми аллеями. Эти места составили украшение города и в скором времени чрезвычайно полюбились афинянам» (Плутарх. Кимон. 13). Упомянутая здесь Академия — та самая, в которой позже, в IV веке до н. э… открыл свою философскую школу Платон.