На одном из членов «кружка Кимона» хотелось бы остановиться несколько подробнее. Речь идет о философе Архелае. Когда скончалась жена Кимона Исодика и тот глубоко скорбел, Архелаи специально для его утешения написал элегии (Плутарх, Кимон. 4), к сожалению, не сохранившиеся.
Почему нам сейчас особенно интересен именно этот человек? Все сразу станет ясно, как только мы процитируем слова о нем, принадлежащие Диогену Лаэртскому:
«Архслай, сын Аполлодора (а по мнению некоторых, Ми-дона), из Афин или из Милета, ученик Анаксагора, учитель Сократа. Он первый перенес из Ионии в Афины физическую философию; его звали Физиком, поскольку им закончилась физическая философия, а Сократ положил начало нравственной философии. Впрочем, уже Архелай, по-видимому, касался нравственности, так как философствовал и о законах, и о прекрасном и справедливом; а Сократ взял этот предмет у него, развил и за это сам прослыл основоположником» (Диоген Лазртский. О жизни, учениях и изречениях знаменитых философов. II. 16).
Если эти сведения верны, если действительно существовало преемство между двумя мыслителями, тогда мы должны обратить на личность Архелая самое пристальное внимание. Но, к сожалению, попытка такого исследования приводит только к разочарованию. Информация об Архелае настолько скудна и противоречива, что не производит впечатления вполне аутентичной. Как видим из только что приведенной цитаты, в античности не было единого мнения относительно имени его отца. Более того, даже происхождение Архелая неизвестно — толи афинское, толи милетское…
Одним словом, перед нами какая-то сомнительная, проблематичная фигура. В результате в связи с Архелаем в научной литературе распространен скептицизм. Высказывались мнения. что такого философа вообще не было, что это выдумка, фикция, направленная на то, чтобы искусственно связать Сократа с ионийской философской традицией, или же даже если Архелай и существовал, то к Сократу на самом деле не имел никакою отношения{28}.
Впрочем, нам представляется, что чрезмерный скептицизм в этом вопросе вряд ли уместен. Судя по всему, за этим мыслителем следует все-таки зарезервировать определенное, достаточно значимое место в эволюции философских учений: он в той или иной мере выступил в роли посредника, «связующего звена» между первой в Элладе милетской школой философии, занимавшейся исключительно поисками «начал» мироздания, и деятельностью Сократа, который в молодости тоже отдал дань натурфилософским изысканиям, но впоследствии отказался от них и всецело посвятил себя этической проблематике (об этом «повороте к человеку» подробнее будет говориться ниже). Потому-то Диоген Лаэртский и пишет (может быть, с чрезмерной категоричностью), что на Архслае «закончилась физическая философия».
В этой-то обстановке в Афинах в 469 году до н. э. в Афинах появился на свет мальчик, которому суждено стать героем нашей книги. Сократ, сын Софрониска, из Алопеки — таково было его полное имя.
Привычных нам фамилий древние греки не имели. Официальное имя афинского гражданина состояло из трех компонентов: собственно личного имени, патрон и мика («сын такого-то», что соответствует нашим отчествам) и демотика — указания на принадлежности к тому дему, к которому был приписан человек. Демы — округа, на которые делилась Аттика, низшие единицы административно-территориального устройства Афинского государства. Каждый гражданин обязательно был членом какого-либо дема. Дем Сократа, Алопека, находился в ближайших окрестностях Афин, к югу от городских стен. Уроженцем того же дема являлся, например, упоминавшийся выше видный политик Аристид Справедливый.
Античный полис и в целом был очень небольшим по нашим меркам государством. Что уж говорить о его подразделениях — демах! Это совсем крохотные сообщества людей, члены которых, как правило, были хорошо знакомы друг с другом. Так, ниже мы увидим, что сын того самого Аристида дружил с отцом Сократа.