Изящная речь, с подобающими риторическими прикрасами, с привычными примерами из мифологии… И, конечно, восторженная, как всегда у Федра.
Не слишком удачно, даже трагично сложилась его дальнейшая судьба. В 415 году до н. э. он каким-то образом был втянут в один громкий судебный процесс религиозно-политического характера. На Федра поступил донос — якобы он в составе группы молодых людей участвовал в пародировании священных ритуалов. Вполне возможно, что донос был ложным, но «под горячую руку» в Афинах тех лет могли осудить и невиновного, не особо-то разбираясь. Федр поэтому бежал из Афин, а его имущество было конфисковано. Очевидно, именно это имеет в виду оратор Лисий — тот самый, упоминавшийся чуть выше, — когда характеризует Федра как «человека, впавшего в бедность не по своей порочности» (Лисий. XIX. 15).
Позже, насколько известно, Федру удалось возвратиться в Афины, обвинение было с него снято, — возможно, по амнистии 403 года до н. э. Но до старости он все-таки не дожил — скончался в 393 году до н. э., примерно в пятидесятилетнем возрасте{73}.
Симон. Этот афинянин был ремесленником, занимался выделкой кож и изготовлением обуви. Дом, где он жил, держал свою мастерскую и лавку, находился неподалеку от Агоры. «Когда Сократ приходил в его мастерскую и о чем-нибудь беседовал. то он делал записи обо всем, что мог запомнить; поэтому диалоги его называют «кожевничьими». Диалогов этих тридцать три, и они собраны в одну книгу… Именно он, говорят. первый стал сочинять сократические диалоги» (Диоген Лаэртский. О жизни, учениях и изречениях знаменитых философов. II. 122–123).
Именно поэтому Диоген Лаэртский и зачисляет Симона в философы. Весьма прискорбно, что ни один из написанных им диалогов не сохранился: весьма интересно было бы узнать, как понимал сократовское учение этот «мыслитель-ремесленник». К указанию на то, что именно Симон — автор самых ранних сократических произведений, вполне возможно, следует отнестись с доверием. Действительно, если он еще при жизни учителя записывал его беседы, ему было тем более легко сразу после казни Сократа издать эти записи.
Здесь нужно пояснить, что мелкие лавочки близ Агоры вообще были излюбленным местом общения афинян. Обычный афинский гражданин мало времени проводил у себя лома: встав утром и позавтракав, он отправлялся в город — заниматься общественными делами, встречаться с друзьями, узнавать новости… А можно ли представить более удобное место для таких встреч, чем подобные лавочки? Подолгу просиживать в них было гораздо приятнее, чем на жаркой площади, — вспомним о греческом климате. К тому же лавочки как магнитом притягивали самые разнообразные слухи, сплетни и т. п.; в условиях отсутствия столь привычных нам СМИ они выполняли роль центров, где информация собиралась и передавалась.
Был и еще один фактор, побуждавший Сократа заходить в такие места. Он больше всего любил общаться с молодежью. А афинское общественное мнение не слишком-то одобряло, чтобы очень молодые люди часто показывались на самой Агоре — что им там делать, они еще не являются полноправными гражданами. А сидеть дома юношам тоже не хотелось — вот они и приходили в лавки: это была возможность одновременно и оказаться в средоточии городской жизни, и быть не на виду (ср. Ксенофонт. Воспоминания о Сократе. IV. 2. I).
У каждого афинянина была на примете «своя», излюбленная лавка-мастерская, куда он особенно часто захаживал. Сократ предпочитал именно заведение Симона. Может быть, обо всем этом и не стоило говорить так подробно; однако имя Симона ныне привлекает внимание ученых вот по какой причине.
Археологи из Американской школы классических исследований в Афинах, на протяжении многих десятилетий ведущие раскопки Агоры и ее окрестностей, открыли в одном из соседних кварталов остатки дома ремесленника{74}. Были обнаружены инструменты и предметы, необходимые для изготовления обуви, и это не оставляло никакого сомнения в том, какой была конкретная профессия хозяина дома. Но наиболее сенсационной стала находка разбитого килика (чаши для питья), на котором было написано имя Симона! Греки часто делали такие владельческие метки на своих сосудах.