К огромному облегчению Лейси, в хижине никого не оказалось. Мысленно благодаря за это Бога, она торопливо сунула блокнот под подушку. Сегодня Лейси предстоит в первый раз катать верхом малышей — это значит, что в течение сорока пяти минут они будут ездить по кругу на территории лагеря. А после этого до обеда у нее будет несколько свободных часов. Лейси твердо решила в это время еще раз сходить к Девлину Паркеру.
Стоило ей только подумать о предстоящей встрече с Девлином, как сердце у нее учащенно забилось. Как бы ни назывались те неведомые силы, которые неудержимо влекли ее к этому человеку, она не могла и не желала им противостоять.
Девлин отворил дверь — и сердце у него упало… Это опять она… Лейси! Женщина, которая незаметно для него вошла в его сны. Он смотрел на эту девушку, такую прелестную, — которая была словно воплощение солнечного света, — и все внутри у него сжималось. Девлин уставился на небо, чтобы не видеть ее прекрасного лица. Легкие, невесомые, пушистые, как перья, облака плыли по бледно-голубому фону. Одна его рука лежала на двери, другую Девлин засунул в карман, чтобы удержать себя от того, чего ему так неудержимо хотелось, — протянуть к ней руку и дотронуться до нее, ощутив мягкий шелк волос и нежность ее кожи.
Издав глубокий вдох, Девлин заставил себя серьезно, без тени улыбки, посмотреть в глаза непрошеной гостье.
— Что вам надо?
Большинство женщин разочаровало бы и даже задело это весьма грубое приветствие. Но Лейси, вместо того чтобы обидеться, подарила ему такую обворожительную улыбку, что у него перехватило дыхание. Легкий ветерок коснулся ее вьющихся волос. Серебристые глаза девушки сияли.
— Ну что ж, и вам тоже доброго утра!
Не дожидаясь приглашения, Лейси проскользнула мимо Девлина, оставляя за собой легкий шлейф запаха полевых цветов. Девлин весь напрягся и мешкал у порога, решая, затворить дверь или оставить открытой. Он не может позволить этой девушке задерживаться здесь надолго! Ни на десять минут, ни даже на пять! Она должна уйти отсюда как можно скорее! Уж слишком она красива! Слишком опасна!
— Что вам надо? — повторил Девлин голосом, в котором отчетливо слышалась горечь. Он говорил так сурово и мрачно, что даже ему самому было неприятно. От внимательного взгляда Девлина не ускользнуло, что Лейси вся сжалась от его неприветливого тона. И хотя от этого у него заныло под ложечкой, он сказал себе, что ему решительно все равно.
А гостья все еще улыбалась ему. У нее, наверное, такие мягкие губы… и их так легко сейчас поцеловать! Тепло ее улыбки медленно обволакивало Девлина.
— Мне обязательно нужно иметь вескую причину, чтобы к вам прийти?
— Без причины ничего не бывает. — Он попытался казаться беспристрастным и отрешенным, но вместо этого стал насмешливым и ироничным. — У каждого есть свои причины и своя цена. Я ведь раньше работал юристом, если вы помните.
Уверенным шагом подойдя к книжному шкафу, Лейси привычным жестом провела пальцем по корешку одного из томов. Не отдавая себе отчета, Девлин внезапно испытал зависть к этой книге, к которой прикоснулась эта нежная рука.
— Вы по-прежнему занимаетесь юриспруденцией?
Этот вопрос застал его врасплох.
— Иногда, — признался он. — Большая часть этих книг приобретена два-три года назад.
— Еще до того, как это случилось, — заметила Лейси. Девлин не поверил своим ушам. Неужели она так и сказала?
— Да. — Слава Богу, он снова почувствовал, что в его голосе звучали прежние горестные нотки. — Еще до того…
Даже если Лейси и заметила, что его голос изменился, она не подала виду и прошла в глубь комнаты, продолжая смотреть по сторонам. Нет! Только не это! У Девлина комок встал в горле, когда он увидел, как она берет с комода фотографию Элисон. Фотографию его дочери!
Не в силах шевельнуться, он беспомощно опустил руки, предполагая, что ему не удастся избежать вопросов, отвечать на которые слишком больно. Но Лейси поставила портрет на место и только задумчиво покачала головой. Глубокая печаль отразилась в ее прекрасных глазах.
— Она была очень красивой…
Девлин покашлял.
— Да, — глухо пробормотал он, — была… — Он внутренне сжался, приготовившись к мучительным расспросам. Но Лейси молчала, продолжая осматривать комнату, и у него отлегло от сердца. Напряжение постепенно исчезало, и этот факт беспокоил его гораздо больше, чем прежняя нервозность.