— Чем вы занимаетесь, сидя здесь целыми днями? Вам никогда не бывает одиноко?
От этих слов у него больно сжалось сердце. Одиноко? Разве может эту девушку и в самом деле интересовать, насколько он одинок? Конечно же, она смеется над ним! Разве она в состоянии понять такие вещи?
Но, вглядываясь в лицо Лейси, Девлин не заметил насмешки: ее глаза смотрели на него с дружеским участием. Два долгих года он держал себя взаперти. Два долгих года никто не заботился о нем, и никого не интересовало, одиноко ему или нет.
Девлин невозмутимо пожал плечами.
— Мне не приходило это в голову. У меня никогда не бывает времени, чтобы даже подумать об этом.
Он знал, что из вежливости Лейси не станет уличать его во лжи.
На ее пухлых губах снова заиграла улыбка. И словно острая стрела пронзила его сердце, это было как внезапный удар молнии, как гром среди ясного неба. Девлин поспешил отвернуться, втайне надеясь, что она не заметит, какие сильные эмоции его обуревают. «Наверное, это все оттого, что у меня слишком долго никого не было», — решил он.
— Зачем вы пришли сюда? — резко спросил Девлин. — Я очень занят.
Широко раскрыв глаза, Лейси шагнула к нему.
— У меня не было возможности поблагодарить вас за спасение Джереми.
Девлин отрицательно покачал головой.
— Но вы же поблагодарили меня вчера.
— Нет. — Одной рукой откинув прядку волос, она подняла голову и посмотрела на него. — Я спросила вас о куртке. Скорее, я задавала вам вопросы как журналистка. Я еще по-настоящему не поблагодарила вас. Вот возьмите. — Лейси протянула ему ярко упакованную коробочку.
Как во сне, Девлин взял коробку. Журналистка? Она сказала, что она журналистка? Он просто не мог в это поверить!
— Ну? — Ее мелодичный голос снова вернул его к реальности. — Разве вы не собираетесь ее открыть?
— Нет. — Не глядя на коробочку, Девлин положил ее на стол. В ушах у него зашумело. — Пожалуйста, повторите то, что вы сейчас сказали!
Ее глаза погасли, и Лейси смущенно улыбнулась:
— О том, чтобы вы ее открыли?
Журналистка. Его сейчас опять чуть не использовали!
— Нет! — Он прекрасно сознавал, что в его голосе зазвучала угроза и что она это заметила. Лейси машинально попятилась. — О том, что вы журналистка!
Тень тревоги легла на ее лицо. Только сейчас девушка начинала понимать, какое впечатление на него произвели ее слова. Какие необратимые они могли иметь последствия!
— Ах, вы об этом! Мне не следовало этого говорить.
Девлин сжал зубы.
— Так, значит, вы журналистка?
Лейси отвела глаза и закусила губу. Она ответила таким тихим голосом, что ему пришлось напрячь слух, чтобы расслышать ее ответ.
— Да, но я сейчас в отпуске. Я здесь просто работаю вожатой, и все.
— Убирайтесь! — Девлина переполняла ярость.
Увидев его лицо, она вздрогнула и отшатнулась.
— Но вы же не хотите сказать…
— Убирайтесь! — Его лицо исказилось от гнева.
— Послушайте, я знаю, в это трудно поверить, но все совсем не так, как вы думаете! Если вы позволите мне все объяснить, я уверена, что мы сможем…
— Я не потерплю здесь никаких журналистов! — Широкими шагами Девлин подошел к порогу и распахнул дверь. — Уходите!
— Но я не…
— Да проваливайте вы, черт возьми! — рявкнул он, теряя терпение по мере того, как в душе его поднимались боль и разочарование. — И никогда — слышите, никогда — больше не смейте приходить сюда!
Вовсе не слезы блестели у нее в глазах, когда она уходила. По крайней мере так Девлин говорил себе, когда Лейси спешила к выходу, чуть не забыв, уходя, хлопнуть дверью. Надо было сначала подумать, прежде чем ей доверять, прежде чем позволить себе надеяться на что-то большее… Какой же он болван! Она просто использовала его. Хотела стать очередным автором «лучшего сюжета последнего десятилетия», как выразился один репортер.
Продолжая ругать себя, Девлин отвернулся от двери и тут вдруг вспомнил о том, что до сих пор держит в руке ее подарок.
Надо бы со всего размаху швырнуть его на пол! Но Девлин уже забыл, когда в последний раз ему дарили подарки. И его одолевало любопытство: а что там, в коробочке? Тем более что все равно он никогда больше не увидит эту Лейси Мэйнс.
Медленно и осторожно Девлин разорвал упаковку.
Он ломал голову над тем, какую дорогую безделушку она купила для него. Девлин говорил себе, что, вероятно, подарок — что-то вроде взятки, цель которой — заставить его рассказать свою историю.
Не исключено, что это часы известного дизайнера или дорогая туалетная вода. Лейси Мэйнс, конечно же, не понимала, что здесь, в горах, ему ни к чему такие вещи.