Лейси пропустила его возражения мимо ушей.
— Так почему ты мне не сказал об этом? — Она маленькими глоточками пила кофе, держа чашку одной рукой, а ладонь другой положила на руку Девлина. От абсолютной естественности и простодушия этого жеста у него екнуло в груди.
— О чем? — только и мог он выговорить. Больше не в состоянии рассуждать, Девлин мог сейчас думать лишь об одном: как ему хочется ее поцеловать.
— Почему ты не говорил, что у тебя есть джип?
Его по-настоящему позабавило, что после всего того, что произошло за последние двадцать четыре часа, Лейси вдруг обратила внимание на его колымагу.
— Разве это так важно?
— Какой же ты отшельник? — Она покраснела и сделалась еще красивее. Стала просто восхитительной. — Я думала, что здесь, на горе, ты находишься в заточении. В день нашей первой встречи, в тот вечер, когда у меня сломался грузовик, я не увидела возле твоего дома никаких машин, поэтому решила…
Как один и тот же человек может казаться таким до безумия красивым и таким дьявольски опасным одновременно? Девлин мысленно чертыхнулся и сжал кулаки, удерживая себя, чтобы не обнять Лейси. Через пару месяцев она соберет вещички в грузовик и уедет в Боулдер. Так и не написав никакой статьи. А он останется здесь, в горах Сангре-де-Кристо, совсем один и опять превратится в отшельника.
И, как последний болван, будет тосковать по ней!
— Я и есть самый настоящий отшельник! — Девлин намеренно старался говорить резким тоном. — Я здесь свой. А ты… ты здесь — чужая.
— То, что между нами есть…
— Между нами ничего нет! — Девлин боялся поднять на нее глаза. По крайней мере сейчас, когда он говорил слова, которые были бессовестной ложью. Святой ложью! Потому что он всегда старался быть справедливым. Потому что так надо! Потому что самое правильное решение — это разом разрубить те узы, которые их связывали. Сделать это сейчас будет менее болезненно. А сделать это нужно обязательно!
Пусть даже потом ему придется собирать осколки своего разбитого сердца. Но это будет позже, когда он останется один.
— Есть! Есть то, что нас связывает, Девлин! И ты понимаешь это так же хорошо, как и я! — Хотя на глазах у нее заблестели слезы, Лейси произнесла эти слова спокойно и уверенно, в них звучали убеждение и скрытая сила.
Вид ее слез обезоружил Девлина. Но даже в этот момент он осознавал, что причинить ей боль необходимо. Лейси должна оставить его! Потом будет гораздо мучительнее.
Но, вместо того чтобы повернуться и уйти, она подошла к нему ближе.
— Скажи правду, Девлин! Помни: ты должен мне сказать правду!
— Ничего я тебе не должен! — как зверь в предсмертной агонии, рявкнул Девлин.
— Ошибаешься! Должен! И еще ты должен мне себя самого!
Это остановило Девлина, хотя никакие красивые слова и глупые банальности не смогли бы произвести на него впечатление. Лейси права. Отношения между ними более серьезные и глубокие, чем простое физическое притяжение. Если бы Девлин верил в переселение душ, он бы сказал, что они уже любили друг друга раньше, в прошлой жизни, любили глубоко и сильно. Девлин ничего не мог поделать с этим — он мог только искренне изумляться этому чуду. Ощущая, что сердце готово выпрыгнуть из груди, Девлин понял, что нужно наконец отпустить его на свободу. Даже если Девлин будет сожалеть об этом всю оставшуюся жизнь, он не должен противиться своему сердцу.
Разве нет?
Она хочет правды!
Имеет ли он право сказать правду? Должен ли он ее сказать? Хватит ли у него на это смелости?
Лейси ждала, не отводя от Девлина взгляда… Ее глаза были так ясны и чисты и так доверчивы… Девлин не смог удержаться и посмотрел на нее. Он смотрел на Лейси с любовью, стараясь запомнить каждую черточку ее лица, пытаясь запечатлеть в памяти каждый изгиб ее тела, такого соблазнительного, такого желанного! С тех пор как погибла семья, сердце Девлина никогда так сильно не разрывалось от боли, как в этот миг. Набрав в легкие воздуха, он раскрыл рот, чтобы сказать ей…
— Правду, — напомнила ему Лейси. Сейчас она уже больше не улыбалась, и в ее взгляде больше не светилась надежда. Лейси смотрела на Девлина так же терпеливо и с такой же любовью, как Хейдс, когда он знал, что хозяин вот-вот совершит самую глупую из человеческих ошибок.
— Правда заключается в том… — медленно, скрипучим голосом проговорил Девлин, а затем закрыл глаза. — Взгляни на меня, Лейси! Посмотри на меня внимательно! В той, другой жизни я работал юристом. Теперь я живу один среди сумрачных гор, в этом стоящем на отшибе старом доме. Окружающие меня боятся, в лучшем случае считают чудаком, в худшем — ненормальным. Я не богат. Я потратил все свои сбережения.