Я сидела в самолете по пути в Нью-Йорк и вспоминала наш разговор с Адамом:
— Ты разобьешь его сердце.
— Зато сохраню жизнь.
Макс находился в доме, и как только я вошла, прильнула к нему, сжимая в объятьях.
— Ты в порядке, сестренка?
— Где Лидия? — спросила я.
— На учебе.
— Собираем вещи и выходим от сюда.
— Эмили, что случилось? — удивленно смотрел на меня брат.
— Доверься мне.
Я забрала самые необходимые вещи и загрузила их в багажник машины. Макс также собрал чемодан, и я убедила его, что все необходимое мы купим на месте.
Написав подругам свой новый адрес почты и забирая несколько рамок с фотографиями, я закрыла дверь, попросив Томми ничего не говорить. На столе оставила письмо, в котором не было и слова правды, и чтобы сохранить хоть чуточку достоинства, позвонила Брайану.
— Привет, милая, — от его голоса по моим щекам потекли слезы, и я завела мотор мустанга, когда Макс все еще не мог понять происходящие.
— Брайан, нам нужно расстаться, — прошептала я. — Я уезжаю.
— Куда?
— Еще не решила. Но я не прошу тебя ждать меня.
— Эмили, не уходи, не бросай. Если ты не готова, я буду ждать столько, сколько потребуется. Ты — единственное постоянное, что есть в моей жизни. Ты — то лучшее, что есть во мне, понимаешь?
— Дело не в этом, Брайан, — перебила я его, уже не сдерживая слезы. — Ты начал пробивать мои стены после первого нашего поцелуя, и уже тогда я не понимала, что со мной происходит. Но мы ведь понимали, чем это закончится.
Мое сердце стучало как ненормальное, и душа была натянутой струной. Если ты хочешь любить, то должен уметь прощать, но также идти против собственных желаний ради другого человека.
— Черт! Черт! Черт! Эмили, я не смогу без тебя! Это глупо, — кричал он. — Тебя невозможно разлюбить! Давай мы вместе со всем разберемся.
— Брайан, не делай жизнь сложнее, чем она есть.
— Когда ты вернешься? — спросил он шепотом.
— Я не знаю, вернусь ли.
Я отключила звонок срывая последнюю нить. Я все время любила его и все время это отрицала, и это не проходило. А когда призналась в этом ему, себе и всему миру, случился конец. Случилось то, чего вернуть нельзя. Оборвалась нить, и мне пришлось его отпустить. При моем стремлении оставлять частичку себя себе, я буду защищать его, пусть даже наши мысли не совпадают, и это будет умножать боль в моем сердце. Вернуть ничего нельзя, и я попрощалась с ним навеки. Я открыла ноутбук, пока Макс держал его на коленях, и на старой почте нашла десятки сообщений от Брайана: «Я люблю тебя, Эмили, вернись ко мне», «Куда мне приехать и забрать тебя?», «Зачем ты это делаешь? Ты убиваешь меня!», «Прости меня». И самое ужасное, что он не виноват. Не в том, что я ушла. Просто я его табу. Каждому приходится платить. Я понимала, что мы двигаемся в определенную сторону, и в конце этого пути всегда кольца, узы брака, создание семьи, дети. Это нормально, такова жизнь, только я не думала, что это останется лишь в моих мечтах.
Включив Adelitas Way — Scream в сабвуфере, мы ехали по дороге, где единственным светом были мои фары. Музыка гремела в ушах, и я плакала из-за мужчины. Мы направлялись в Новый Орлеан, и это было самое долгое молчание между мной и Максом. В письме нужно было быть более убедительной. Поэтому я ранила его насколько могла.
«Я ухожу. Не хочу быть в тисках. Не хочу, чтобы ты разрушил мой мир. Я чувствую себя неуютно в твоем. Ты не вернешь меня. Не жди. Изменяй реальность своей жизни. «Двое против всех» звучит глупо, и я больше не верю в нас. Ты не в силах приручить меня. Никто не в силах. Надеюсь, ты сможешь понять мою душу без слов «Слишком сложный характер». Это финал предсказуем, не так ли? И твой рай для меня чужой».
========== Глава 14 ==========
«В детстве я мог часами сидеть и смотреть, как горит огонь. Люди считали это своеобразным, но мне было плевать. До определенного момента. По большому счету, мне было плевать на все до тебя. На фоне ночного Нью-Йорка ты выглядела насквозь порочной, похожа на мою ошибку. На ошибку, которая станет моей слабостью и погибелью. Ты уходила от мира, когда темно, но не растратив теплоты, каждый раз возвращалась туда, где тебя ждали. Знаешь, я помню куриный бульон, который варила мне бабушка, когда я был маленьким. И вот сидя с тобой за столом, я почувствовал, что у меня снова есть семья. Я почувствовал запах дома. Когда-то я сказал тебе, что, по большому счету, все воспоминания ранимы. И вот сейчас, зная о моем прошлом, ты все еще рядом. Не знаю, чем я это заслужил, но пусть будет так. Я не хочу знать иной причины, кроме твоей любви».