Я не жалела Брайана, но искренне сочувствовала. У всех нас разное детство, и каждому не хватает определенных вещей, но любому хочется любви и понимания.
— Я рассказал Лидии почти все вчера вечером.
— И как она восприняла это?
— Ты не поверишь, она плакала, — улыбнулся Брайан. — Я не думал, что у этой девчонки есть слезы в организме.
Мы занимались любовью, пока не стемнело. Мы целовали друг друга, оставляя следы на теле. Уснули в объятьях с переплетенными руками и ногами, проведя весь день постели. Находясь с ним рядом, я могла смело назвать себя самой счастливой женщиной во вселенной.
Он еще спал, когда я решила выпить кофе. Брайан пошевелился, еще сильнее прижимая меня к себе.
— Куда ты? — спросил он хриплым голосом.
— На кухню.
— Зачем?
— Кофе сварить.
— Не уходи.
Я поцеловала его в губы и, надев рубашку Брайана, пошла на кухню. Поставила чайник и открыла ноутбук, войдя в почту. В имени отправителя увидела «НЕ БЛАГОДАРИТЕ». Открыв его, увидела фото Брайана с отцом. Брайана, бьющего Форстмана, а потом руки Брайана в крови.
«Об этом никто не узнает, мисс Харисон. Держите на поводке вашего спутника».
Я захлопнула ноутбук и уставилась в одну точку. Прежде чем нырять в омут, нужно принять решение: сможете ли вы жить с тем, что знаете или узнаете. Ведь столько сил уходит на притворство. Спустя несколько минут я направилась в душ, когда зазвонил мой телефон.
— Здравствуйте, мистер Максфилд.
— Эмили, ты должна приехать, — сказал он.
— Я не могу сейчас, — ответила я. — У меня есть семья, и на данный момент я о ней забочусь.
— Это убийство, — вздохнул он. — Ты нужна тут.
— Где ты?
— На кладбище Вудлон.
— Скоро буду.
Я надела спортивный костюм, кроссовки, очки Ray-Ban и, садясь в мустанг, направилась к Стивену. Я знала, что не должна ставить работу выше Брайана, но вся моя жизнь — моя работа. И я просто не могла поступить по-другому.
— Знаешь, Стивен, у меня сейчас свои проблемы, которые не связаны с работой, — сказала я, хлопая дверью, когда приехала на место назначения.
— Я тоже рад тебя видеть, Эмили, — усмехнулся он. — Пошли.
— Черт, угораздило же меня, — выругалась я и последовала за ним.
Мы проходили сквозь могилы, и я была в недоумении.
— Куда мы идем? — спросила я.
Мы подошли к последнему ряду, и я остановилась на месте, как вкопанная.
— Что за фигня? — спросила я.
— Это кровь.
— Я вижу. Почему? — подошла я к одной из могил.
— Тут похоронен отец вашего парня, и на могиле кровь.
— Откуда ты знаешь о его могиле, о крови на ней, и самое главное, какое это имеет отношение к тебе? — спросила я со злостью, смотря ему в глаза.
— А ты спроси у Брайана, Эмили, — ответил он. — Ты помогаешь мне, а я помогу немного тебе.
Я покачала головой и направилась к машине.
— У меня нет времени разгадывать твои ребусы, Стивен, — сказала я со злостью. — Не смей лезть в мою личную жизнь и говорить гадости о человеке, которого я люблю.
— Он убийца, Эмили.
— Но ведь и ты тоже. Мир, как пазлы. Один теряется, его заменяют новым. Правду нельзя обмануть и от нее нельзя убежать, но я за оплату долгов. Не смей трогать Брайана и воздух, которым он дышит.
— Ты всегда защищаешь тех, которые тебя окружают?
— Нет, я защищаю семью и свою работу.
— Но кто же для тебя Прайсон?
— А это не твое дело.
Я села в машину и направилась в офис. Но теперь была еще одна загадка. Что же Максфилд хотел этим сказать? Зачем он притащил меня на кладбище на могилу умершего человека, который связан с жизнью Брайана? Чем больше живу, тем больше вопросов возникает.
Стоя в известной Нью-Йоркской пробке, я хотела быстрее оказаться в офисе. Сворачивая на третью Авеню, я пролетела мимо светофора, когда в мой автомобиль врезалась другая машина. Это вызвало мгновенную остановку, и подушки безопасности сработали.
— Черт, — выругалась я.
— Вы в порядке? — спросил мужчина, который вышел с другого автомобиля.
— Да. Я в полном порядке.
Спустя полчаса я сидела в больнице, и доктор светил фонариком в глаза. Я ненавижу больницы почти так же, как и спортзалы. Неужели все счастье всегда покупается ценой страдания? Мужчины и женщины проходят через проблемы и становятся чуточку мудрее и взрослее. Отношения должны крепнуть и приносить удовлетворение. Но как насчет веры? Веры в другого человека и в «вас» как что-то вечное?