У выходного отверстия ручья бурлила вода, вырываясь из каменного отверстия. В скале слышался шум текущих струй. Диор вошел в холодную купель, погрузившись по шею, вобрал в себя побольше воздуха и ступил в отверстие. Цепляясь руками за шероховатости стен, преодолевая напор течения, он сделал несколько шагов. Каменное ложе ручья круто поднималось. Скоро голова Диора показалась из воды. Выпрямившись, он огляделся. Впереди виднелось бледное пятно света. Когда–то здесь была расселина, и ручей сумел пробить в ней себе путь. Узкий свод уходил вверх, теряясь в темноте. Глубина потока не превышала двух локтей.
Шагов через сорок Диор обнаружил, что свод понижается. Дальше пришлось идти согнувшись, а вскоре опуститься на четвереньки. На четвереньках он и выполз из расселины в кустах, окружающих ручей, который здесь разветвлялся: один уходил в скалу, второй огибал ее вдоль подошвы хребта. Только Юргут с его сообразительностью мог обнаружить эту необычную дорогу в потайную долину.
В лощине дул ветер. Шумели, раскачиваясь, вершины деревьев. Этот шум и спас Диора, когда он вышел из кустарника. На противоположной стороне лощины виднелись руины поминального храма. Неподалеку паслись лошади. Их охранял здоровенный гот, держа наготове дальнобойный лук и бдительно озираясь. Он в это мгновение оказался спиной к Диору, а шум ветра помешал ему расслышать чужие шаги. Диор успел скрыться в кустах. Лошадей в табунке оказалось двенадцать. Значит, этот воин — сообщник Ардариха.
Из оружия у Диора был только меч. Подкрасться к готу невозможно. И лошадь не уведешь. Дождаться, когда гот отправится к заброшенному дворцу, и перехватить его по дороге? Но пешему сразиться с всадником в доспехах, имеющим лук и метательные дротики, — слишком велик риск. Тем более гот выглядел могучим бойцом. И упустить его нельзя. Он знает секрет открывания двери.
Лощину окружал лес. Справа, где был овраг, в котором развалины башни, рос высокий лещинник. Там должна быть потайная тропинка, о которой рассказывал покойный Юргут. Лощину пересекал ручей, окаймленный густым молодым камышом. Гот стоял в десяти шагах от ручья.
Глава 5
ЗОЛОТОЕ КРЕСЛО
1
Прячась в кустарнике, Диор обогнул ближний край лощины. Пришлось опять войти в воду. Но уже со стороны леса. Диор плыл вниз по течению, держась ближе к берегу. Высокий камыш укрывал его.
Богатырь–гот, утомленно зевая, опустил лук. Поверх камыша виднелись лишь его голова и широкие плечи. Диор выполз из воды как раз напротив табуна. Но гот беспрестанно оглядывал местность.
Оставалось ждать. Диор отстегнул намокшие ножны, меч положил под правую руку. Положение затруднялось тем, что в это время стихли порывы ветра и наступила тишина. Солнце уже перевалило за полдень. Лошади перестали пастись и направились к ручью. Передняя вдруг тревожно вскинула голову, запрядала ушами, настороженно фыркая. И остальные лошади приостановились. Что–то их обеспокоило. Из дубины леса донесся явно не человеческий, но полный предсмертного ужаса и муки вопль.
Видимо, не только мать чувствует беду, случившуюся с ее дитятей, но и все на пространстве земли, что дышит, радуется, страдает, в отдалении или вблизи ощущает единые токи жизни, и всплеск предсмертной боли всегда отзовется безотчетной тревогой в душах живущих.
Испуганно заржали лошади, затеснились друг к другу. Гот вскинул лук, озираясь. Диору показалось, что над лесом промелькнула большая белая птица. И знакомый голос вдруг позвал:
— Сынок! Сынок!
Спустя мгновение этот же голос произнес в другой стороне:
— Сынок! Сынок!
Диор похолодел. Это был голос Юргута. Душа отца металась над лесом и звала его.
Гот бросился к лошадям. Опять налетел порыв ветра, еще более сильный. Гул пронесся над вершинами деревьев. Диор кинулся вслед за германцем. Гот был грузен и бежал тяжело. Легкими прыжками Диор настигал его. Когда он уже занес над воином свой меч, тот внезапно обернулся, увидел врага и сделал все возможное в его положении: выстрелил, не растягивая до конца тетиву, и попытался уклониться от клинка. Стрела, посланная торопливо и неприцельно, пробила кафтан и застряла в плече Диора, не причинив ему вреда. Меч Диора обрушился на воина, разрубая доспехи, тело. Гот упал на колени, слабеющей рукой вытащил свой клинок. Но второй удар снес ему голову.