— Конечно, Аттила теперь обратится в Равенну. Но он не прощает обид!
— Повторяю, за обиды мы готовы заплатить, причем вдвое против названной суммы! Не забудем и тебя. Претор Светоний обещал тебе виллу на берегу Лазурного моря. Не желаешь ли получить ее от Марциана? Кроме того, станешь патрикием!
— Что я для этого должен сделать?
— Отговорить Аттилу от похода на Византию. Направить его конницу на Рим. Если исполнишь, станешь третьим лицом в империи, после Марциана и меня.
— Ты плохо знаешь Аттилу. Он самостоятелен в решениях. И не забыл, что именно ты послал когда–то некоего Каматиру строить крепости Витириху.
Намек Диора содержал в себе гораздо больше, чем вложенный в него прямой смысл. Он ясно давал понять, что Руфин — враг гуннов. Магистр живо возразил:
— Я плохо знаю Аттилу, но хорошо — тебя! Ругила и Бледа погибли не без твоей помощи! Или я не прав? Ради Иисуса, только не смотри на меня так! Я не враг тебе. Напротив. Надеюсь, мы станем друзьями. С кем–то тебе надо же будет проводить время в глубокомысленных беседах на берегу Лазурного моря! Твоим собеседником могу стать я! Оцени мое бескорыстие! Поможешь устранить Аттилу — обретешь все мыслимые блага в этой жизни!
— Нам не мешало бы выпить вина, — мрачно заметил Диор.
Руфин раскатисто рассмеялся.
— Но тебе не удастся отравить меня! Сколько в твоем перстне осталось крупинок яда? Надеюсь, сегодня запас твой не уменьшится. Вспомни свое римское воспитание, вспомни счастливые мгновения, Диор! Ведь они связаны отнюдь не с варварами! Ты любишь книги! И это прекрасно! В твоем распоряжении будет превосходная библиотека, сравнимая разве что с Александрийской! Лучшие умы Востока и Запада будут состязаться с тобой в упоительных спорах. Чудеснейшие девушки улягутся возле твоих ног, робко прося ласк. Тебе не будет нужды заботиться о чем–либо, любое твое желание будет мгновенно исполнено! Я воплощу твои мечты в действительность! Не Аттила!
— Воплощая мечту, отнимают жизнь! — отозвался Диор.
— Неужели слово варвара надежнее слова патрикия? Клянусь Господом нашим Иисусом Христом, все будет в точности, как я обещал, если ты избавишь мир от Аттилы!
— Нет! — Это были последние слова советника. — Подумал ли ты, что если воплотятся все мои мечты, то мне останется только умереть.
3
В гостинице к Диору явился толстяк Симмак и рассказал следующее:
— Господин, мой брат владеет харчевней на Мисийской улице неподалеку от Буколеона. Надо сказать, место весьма оживленное. В его харчевне всегда полно народу, а после смены караула туда заглядывают даже преторианцы и спафарии–телохранители. Захмелев, они иногда говорят такое, о чем, будучи трезвыми, никогда бы не осмелились рассказать. Брат содержит два зала, один — для знатных, другой — для черни. Зал для знатных он обслуживает сам или с зятем. Вчера к нему в харчевню явились несколько спафариев. Стали делиться впечатлениями о каком–то странном огне, который они называли «греческим». Один из спафариев говорил, как этим «греческим» огнем при испытаниях сожгли большущий корабль. А другой спафарий был свидетелем, как на Северной стене установили мощную баллисту, заложили в нее горшок с заключенным в нем огнем и метнули почти на тысячу локтей. Спафарий поклялся, что видел собственными глазами, как горела земля на том месте, где разбился горшок!
Диор вручил хозяину гостиницы несколько монет. Тот обещал узнать подробности о новом страшном оружии.
Диор спросил, может ли Симмак показать потайную дверь Кирпокорту.
— Где она находится, держится в строжайшей тайне, — ответил тот. — В предместье Влахерны к укреплениям примыкают склады. Потайная дверь в одном из них. Если даже удастся проникнуть в дверь, ты окажешься лишь между первой и второй стеной.
— Есть ли из города подземные ходы?
— Я пытался узнать. У моего брата приятель служит истопником в Буколеоне. А у него знакомый евнух. Они отмалчиваются. Чтобы подкупить их, нужны большие деньги.
— Я выдам тебе сколько нужно. И сверх того — награду. Знаешь ли ты магистра Руфина?
— Конечно! Кто же его не знает!
— Надо найти способ устранить магистра.
— Это невозможно, господин! — испугался хозяин гостиницы.