— Ближе, Еран! Поднимись повыше! Отсюда не видно твоих ушей! Не трусь! Говорят, твоя храбрость не уступает твоей глупости!
— Поберегись, джавшингир! Они сейчас столкнут камень! — предостерегающе крикнул Силхан.
И точно. Один из гигантских валунов качнулся и тронулся с места. За ним второй. От них отбежали фигурки готов. Сминая кусты, грохоча и подскакивая на выступах, валуны ринулись вниз, к тому месту, где остановились всадники.
Еран даже взвизгнул, поворачивая жеребца, помчался прочь. За ним остальные. Что–то беспорядочно кричали, нахлестывая коней, воины охраны. Шум, производимый несущимися вдогонку валунами, был подобен шуму бури. Разлетались осколки от ударов о встречные камни. Те тоже сдвигались. Вниз уже мчалась лавина камней. Лошадь Силхана вдруг споткнулась, упала. Тысячник вскочил, попытался высвободить ноги из стремян. Но на него налетел валун, подмял, перекатился, помчался дальше. Силхан и его лошадь остались лежать на склоне, превратившись в черное разбрызганное пятно. Диор, Добрент, Еран успели увернуться. Трое из охраны были раздавлены.
На крепостной стене ликующе вздымал руки к небу седой Витирих. На ветру развевался его красный плащ. В лагере хайлундуров поднялся переполох. Валуны мчались прямо на стан. И не было им ни малейшего препятствия. Хайлундуры бросились врассыпную. Но гигантский валун настиг толпу, оставил в ней широкую улицу, понесся дальше, к шатру Ерана, где находились две его жены и старший сын. К счастью, на пути его оказалась повозка. Он раздавил ее и остановился в сотне шагов от шатра. Поверхность его была черной от налипшей грязи и крови.
Охваченный припадком ярости Еран кусал собственные руки. Его с трудом успокоили. Он поклялся самой страшной клятвой, что ни один гот не останется в живых. Во исполнение этой клятвы были зарезаны все пленные готы, включая женщин и ребятишек. Казнь совершили на глазах у Витириха, наблюдавшего с башни крепости. Кусал ли он себе руки, осталось неизвестным.
Еран велел переместить стан на две тысячи шагов дальше от горы и собрал совет. Он задал присутствующим один вопрос: как взять крепость?
Выступил Диор.
— Открытый штурм невозможен, — сказал он. — Потери будут слишком велики. Надо действовать хитростью. Следует натолкнуть Витириха на мысль совершить ночную вылазку.
— Разве они уже забыли о налете, в котором погиб Валарис? — с мрачным удивлением спросил Еран.
— Конечно, не забыли! И хотят отомстить! У них нет выбора. В дневном бою они потерпят сокрушительное поражение! Но и медлить им нельзя, бог германцев Вотан может разгневаться на них.
— Да, у них выбора нет, — подумав, согласился Еран. — А что нужно, чтобы соблазнить их на ночную вылазку?
— Да не обидят тебя, Еран, мои слова, но готы уверены, что ты глуп!
Лицо длинноволосого царя хайлундуров побагровело, глаза сверкнули, рука потянулась к рукояти кинжала. Диор с любопытством наблюдал за ним, не отрывая взгляда. И повторилось то, что он видел уже не раз, как в случае с декурионом Фортунатом, Кривозубым, Алатеем. Фигура Ерана вдруг стала колебаться, подобно отражению в воде, менять свои очертания, и вместо живого даря хайлундуров перед Диором предстал труп с торчащей в спине стрелой. Диор отвернулся. У него давно уже созрел план, который сейчас он и Начал осуществлять.
— Надо оставить их в этом заблуждении! — сказал Диор, словно не замечая гнева правителя.
— И что для этого нужно? — зловеще усмехнулся тот.
— Отменить распоряжение о переносе стана. Лишь прикажи окружить его повозками. Не торопись гневаться, а выслушай! Ваша мнимая беспечность может сыграть с готами дурную шутку. По–прежнему вечерами ложитесь спать у костров, пойте песни, веселитесь, словно ничего не произошло. Более того, свой шатер поставь ближе к горе. Они решат, что ты это сделал из дикого упрямства, свойственного степнякам, и примутся насмехаться над вами. Делай вид, что всякий раз ты намереваешься начать штурм и только приближенные останавливают тебя от безрассудства. Они поверят, что опыт тебя ничему не научил. И решатся на вылазку. Тогда анты отрежут им путь отхода.
На лице Ерана появилась подозрительность.
— Силхан говорил, что ты хитрый–хитрый! И еще родич Добрента! Уж не хочешь ли ты гибели хайлундуров? А анты одни овладеют замком?
— Подумай, могут ли они это сделать без помощи хайлундуров?
— Ха, они взяли Северную крепость!