— А вот леший! — воскликнул Черновол, показывая факелом на обросшего шерстью великана. — В наших лесах встречается…
— Ой, и вправду! — приглядевшись, подтвердила Заренка.
По лестнице поднялись на нижний помост. На нем были уложены кожаные мешки с зерном. Второй помост оказался заставлен дощатыми ларями. На третьем бочки с солониной, амфоры с вином, маслом, топленым жиром, копченые туши быков, овец. И все это в изобилии. Готы в Белом замке могли защищаться годами. Теперь им надо немедленно что–то предпринять.
На самом верхнем помосте, слабо освещенном одним факелом, закрепленным на стене, на выдубленных воловьих кожах лежали и сидели воины Ратмира. Лестница, ведущая наверх, упиралась в закрытый, окованный железом люк.
При появлении князя и советника воины замолкли и поднялись. Двое дружинников стояли на самом верху лестницы, не спуская глаз с люка и прислушиваясь. К Добренту подошел Ратмир, озабоченно сказал, что готы затаились и чего–то выжидают.
— Атаковать нас они не могут, — пояснил Ратмир, — лестница слишком узкая, а прыгать в доспехах опасно, ноги можно поломать. Они хотели факелами поджечь помост. Мы смочили воловьи кожи водой.
Итак, большая часть запасов крепости захвачена антами. Сколько готы смогут продержаться? К ним подошел Черновол, сказал:
— Прости, княже, что вмешиваюсь, но воины говорят: вход в пещеру следует закрыть. Тогда готы сдадутся.
— Как закрыть? — спросил Добрент.
— А камнем. Найти камень по размеру, поднять его, подпереть столбами, укрепить распорами…
Не успел Черновол произнести последние слова, как люк внезапно распахнулся. В пещеру хлынул дневной свет, но тут же померк.
— Берегись! — предостерегающе закричали дозорные, скатываясь по лестнице.
Вслед за ними в отверстие вползло что–то огромное, напоминающее ларь, в котором хранят муку. Длинный ящик со скрежетом заскользил вниз. Анты поспешно расступились, подняли луки, рванули тетивы. Множество стрел одновременно впились в стенки ларя. Стенки вдруг откинулись, наподобие створок гигантской раковины, придавив нескольких зазевавшихся воинов. Из ящика выскочили готы с обнаженными мечами и молча бросились на антов. Сверху сбегали новые враги.
Преимущество внезапности решает первые мгновения боя. Оказавшиеся ближе других к ящику упали, пронзенные готскими мечами. Остальные попятились. Но замешательство быстро прошло. Лук в ближнем бою плохое оружие. В руках антов появились топоры. Блеснули широкие, отточенные лезвия. Громадного роста жилистый ант гулко крякнул, врубаясь топором в готский щит.
— Держитесь, братья, не отступать! — прогремел Добрент, бросаясь на помощь своим. За ним последовали Диор и Ратмир. Диор опередил обоих. В нем закипела кровь гунна. Отбиваясь, воины Ратмира отходили к краям помоста. Готы напирали. Из крепости по освободившейся лестнице к ним спешили другие. В руках некоторых готов были тяжелые копья, которыми они владели особенно сноровисто. Отступавший перед Диором воин был опрокинут навзничь ударом копья. Упал он на Диора. Советник прикрылся убитым, как щитом. Поймав мелькнувшее перед ним древко копья, он вырвал его из рук опешившего гота, отбросил прочь, с мечом ринулся в освободившееся пространство.
— Поберегись, племянник! — тревожно крикнул сзади Добрент.
Откликаться было некогда. Диор оказался перед двумя готами. Те одновременно бросились на него. Диор применил прием, которому его обучил Юргут. Он мгновенно присел. Готы столкнулись, загремев щитами. У них вырвались крики ярости и изумления. Диор схватил обоих за ноги и опрокинул на других готов. Тут же блеснул его клинок. Пять раз поднялся и со свистом опустился его меч, и пять трупов рухнули на помост.
К Диору пробился Ратмир, прикрыл его со спины. Слева оказался Черновол, справа Добрент. Диор яростно пробивался к лестнице, круша мечом все, что попадало под удар. Готы быстро оценили необыкновенную мощь приземистого богатыря, выставили перед ним щиты. Но напрасно. Щиты разлетелись под ударами топоров Черновола и Ратмира. Рядом с ними трудился князь Добрент, словно пахарь на ниве, лишь крякал. Борода его была окровавлена. Трудно было разобрать — своя это кровь или чужая. Некоторое время слышалось лишь хриплое дыхание и звон рубящего оружия. Диор был неутомим. Ярость боя не давала расслабиться. То и дело слышались предсмертные вопли. Помост сотрясался от падающих грузных тел. Неожиданная атака Диора, Ратмира, Добрента и Черновола дала антам возможность переломить исход боя в свою пользу.