И вот в этой напряжённой ситуации единственный гарнизонный маг подал в отставку и ретировался, не оставив себе замены. Более того, форт в Ажене не торопился присылать ему замену. Крысы бежали с корабля, и в случае серьёзной проблемы Оолосу нечем будет крыть. У него были лишь мечи и дротики, а магии, которой так боялись аборигены, настоящей боевой магии, он лишился. Это был удар под дых, и, когда в очередной приезд ему предложили этого отважного сорвиголову, Наврунга, поставившего на колени форт в Ажене, Оолос понял: это то, что ему было надо, – отважный до безумия храбрец с навыками боевой машины, владеющий боевой магией. Только такой человек мог быть козырем в грядущих событиях, и Оолос согласился принять его в своём гарнизоне помощником по работе с личным составом, другими словами, воспитателем своих солдат.
В малом десантном вимане сил Конфедерации было три палубы, и на верхней, офицерской, Наврунг был совершенно один. В средней – десяток новобранцев, летящих заменить отслуживших свой срок воинов, а на нижней палубе – припасы для гарнизона.
Десять часов лёта казались бесконечными, растянутыми, и всю дорогу Наврунг думал о месте своей новой службы. Гьянг никак не проявлял себя. А значит, всё шло по плану. Но что это за гарнизон и почему его направили именно туда? Какая-то причина тому была, и он пообещал себе первым делом разобраться в этом, а если не разберётся – испросить Гьянга, пусть тот расскажет. Чтобы выжить и быть успешным в исполнении плана, надо быть информированным – это атлант понимал очень хорошо.
Виман летел над океаном, внизу была водная гладь, и солнце отражалось в водах океана тысячами солнечных бликов, как бы улыбаясь будущему. Улыбнулся и Наврунг – что ему новые беды после Ажена?
Когда виман приземлился и Наврунг вышел из него на пристань, весь личный состав офицеров вышел его встречать. Молва о его подвигах докатилась и сюда, и каждый хотел посмотреть на героя, в одиночку покорившего Ажен. Такого ещё не было, чтобы один человек одолел всю внутреннюю стражу с боевыми магами и спокойно оттуда ушёл!
Оолос первым поприветствовал Наврунга. После знакомства и обеда в кругу офицеров, сопровождаемого шутками и остротами о достоинствах местных аборигенок, Наврунг был приглашён в кабинет Оолоса. На обеде никто не посмел первым заговорить о приключениях в Ажене, а сам Наврунг не стал об этом рассказывать – слишком неприятно было всё, что связано с той историей.
Пройдя кабинет, они вышли на тенистую веранду с прекрасным видом на Оорогий кряж и, сидя в тени, наконец, получили возможность поговорить о том деле, ради которого Наврунг сюда прибыл.
Разговор с Оолосом
Первым заговорил начальник гарнизона, как и подобает старшим начинать разговор с молодёжью.
- Вы, молодой человек, очень интересно проявили себя в Ажене, весьма любопытно послушать, что там с вами произошло, об этом гудит весь офицерский мир.
- Да что вы, господин Оолос, так, повздорил с несколькими стражами, только и всего…
- Ну-ну, рассказывайте, как дело было. Я теперь ваш начальник и должен знать, на что вы способны в критической ситуации.
Голос Оолоса был старым, скрипучим, но спокойным, и от этого спокойствия, граничащего с небрежением, Наврунгу почему-то стало хорошо – никто на него не давил, не требовал, не наседал, и в такой атмосфере неторопливости и тишины он рассказал Оолосу, как было дело. Как он, решив стать офицером после провала Крокса, был обвинён в шпионаже. Как его пытались арестовать, но он бежал. Как прорывался в кабинет начальника штаба, потому что начальники штаба и форта были в нём. Как ему устроили засаду пять боевых магов (Оолос заметил, что молва говорит о пятнадцати). Как он едва не погиб, но вырвался, не убив никого (опять поправка, люди говорят о сотне трупов). Как выдержал суд под порошком правды и доказал тем свою невиновность (вот времена, вот нравы - чистейшего человека спешат обвинить и посадить! Куда мы катимся…).
И вот теперь он, Наврунг, рассказав всё, как было (а оно, действительно, было так), хочет от Оолоса такой же откровенности – ради чего он здесь, что тут назревает?