Улыбки гуляли по лицам, всезабыли про летний зной, смех всех сделал людьми. Женщина хохотала так второй раз в жизни. Первый раз было, когда ей в аптеке объяснили, что «Windows» это не средство для интимнойгигиены. Сейчас она смеялась так же весело. Вдруг из правой ее
ноздри выскочила зеленая «коза» и повисла на краешке губы ее будущего — бабки Фёклы. Автобус застыл от изумления. Первый нарушил мхатовскую паузу обезумевший от смеха водитель:«Га-га-га!», и все опять как один ползали от смеха, некоторыедаже в прямом смысле этого слова.
— Извините, я не хотела — бедная женщина действительно это сделала не нарочно, хотя кто из нас это делает нарочно,но Фёкле от этого было не легче.
— Чистить надо не только зубы, — зло сказала бабка, вытерев козу и пульнув её в открытое окно. Но коза не хотела такпросто оставить ноготь.
— У меня такого добра хватает — фалангами пальцев крутя зеленый шар, злилась бабка.
Общий хохот, праздничная атмосфера и ряд других факторов сменили гнев на милость, и бабка Фёкла, улыбаясь, спросила:
— А твоя фамилия случайно не Козлова?
— Нет, моя фамилия Головач Лена, — простодушно сказала Лена, не поняв подколки бабки и сообразив, что она только чтоляпнула, тут же поправилась:
— Лена Головач.
Но было уже поздно. Народ уже не то что смеялся, он просторыдал, ревел от смеха. Водитель еле справлялся с управлением.
Лена ждала остановки, как школьник каникул. Каникулы наступили. Автобус поехал дальше в поселок «Сахарный».
Народ поутих, началась вторая серия. Вэвык открыл люк прямо над бабками. Все знают, как это «любят» наши милые бабули. Но Вэвык все продумал заранее. Выдержав паузу, он набрался наглости и спросил:
— А вам под люком не дует?
— Падлюкам не дует! — Ответила бабуся. Началась вторая волна смехотерапии. Массовый психоз достиг своего пика. Наступил решающий момент для жулика. Он планировал выкинуть второй прикол, который должен был снести башню пассажирам — а самое главное — водителю. Автобус остановился,в салон зашла бабушка, и все произошло само-собой. Все места в маршрутке были заняты. Бабуля обвела недоумевающимвзглядом «обкурившийся» автобус и «выдала» такое:
— Милок, — обратилась к водителю бабка, — а у тебя конецСахарный?
Подождав, пока народ, корчащийся в «смехоэпелептическом» припадке, отойдет, «милок» ответил:
— Не знаю, не пробовал! — взрыв хохота не задел бабулюни единым осколком.
Завершающим аккордом прозвучала просьба бабки:
— Ну, тогда возьми меня стоя!
Народ, извиняюсь, «уписался». Бедный водитель, не в силах справиться с управлением, нажал на педаль тормоза, вышелиз кабины, упал на обочину и корчился от смеха. Лишь ничегоне понимавшая бабуля смотрела на смеющийся народ с улыбкойДжоконды, мол, смех без причины…
Вэвык не мешкал. Слившись с толпой в юмористической оргии, он с ловкостью китайского фокусника обчистил карманыпассажиров, стянул дневную выручку маршрутки и «утонул»в не совсем цензурной речи водителя, не понимавшего, куда делась касса.
Смех продлевает жизнь — Вэвык смехом зарабатывал
на жизнь, такую быстротекущую и прекрасную.
После такой успешной операции Вэвык, укрывшись в посадке, вынимал содержимое кошельков, подсчитывая прибыль,которая, учитывая дневную кассу водителя, была немаленькой.В одном из бумажников Вэвык обнаружил странную карту Харькова, разделенную на четыре части, с огромным крестикомв центре. Как автору диссертации по возрождению Украины, гдеинтеллектуальная роль отводится его родному городу, Вэвыквесьма заинтересовался картой. Особенно когда, перевернув ее,
он увидел надпись: «Сокровища Дикого Поля».
«Интересный кошелек мне попался»... — размышлял Вэвык,а когда порылся в нем еще, то обнаружил бумажку со спискомродословной членов общины Хранителей Харькова.
— Хранители Харькова... — протянул Вэвык, испугавшись собственного голоса. Все-таки он только что ограбил пассажиров маршрутки, вдруг сейчас где-то бродит разъяренный водитель с монтировкой в руках.