— Ко мне!
Его приказ был тут же исполнен. Из кузова грузовика выпрыгнул пудель. Приземлившись, пес узнал старого знакомого, тявкнул и завилял хвостом. Увидев собаку, Беца, чуть не упал в обморок от такой счастливой встречи. Собрав все силы для лести, Беца сказал:
— Ой, кто же это у нас весь такой пушистый?..
Пудель сразу распознал неискренность в голосе, а увидев кирпич, зарычал и бросился на обидчика, второй раз вцепившись ему в ширинку. Позабыв о своих «добрых» намерениях, живодер выбросил кирпич и под дружный хохот малолеток раз и навсегда «закрепил» свой авторитет, пытаясь оторвать от ширинки пса.
Филимон поднялся и, выбрав второе, между желанием посмотреть цирк, где пудель разрывал ширинку, и спасением бегством, побежал как заяц от волка. Пробежав несколько метров, он свернул в первый попавшийся переулок и попал в тупик. Если бы это была не Ольга, девушка из соседнего подъезда, в которую он был влюблен по уши, то «заяц» не раздумывая побежал бы назад из тупика. Если бы не Ольга, он сидел бы в мягком кресле и резался в стрелялки, между переходами на следующий уровень, лакомясь жареной картошкой. Филимон, понимая, что его возлюбленная в беде, приложил указательный палец к губам, давая понять, что у него есть хитрый план. Хитрость заключалась в том, чтобы он подкрался к хулигану и ударил того палкой, валявшейся под ногами и оказавшейся в итоге ржавой железякой. Но не судьба. Филимон мало того, что еле поднял ржавый лом, так еще умудрился промазать за что и получил в нос. Отбросив лом, Ромео закричал: «Я Джеки Чан!», и бросился на неприятеля, намереваясь ударить того в ухо. Увы, коварный план не удалось осуществить, так как «Джеки Чан» наступил на развязавшийся шнурок и упал прямо в лужу, химический состав которой был далек от дождевой воды. В который раз дискредитировав себя, Филимон взялся еще за один шанс спасти девушку. Он хотел, как дикий хищник, мочой пометить свою территорию, планируя тем самым разозлить соперника, чем и отвлечь от Ольги, которая сможет, воспользовавшись этим, убежать.
Только «хищник» хотел пометить свою территорию, как на голову Черного Хранителя, упала бабка, сброшенная «бешеным жеребцом», коим был мужик - змеелюб, взобравшийся на крышу дома и сбросивший с нее бабку.
Третий раз, Филимон опозорился, когда с рукой в трусах начал объяснять Ольге, что это не то, что она подумала.
— Я просто хотел тебе помочь! — крикнул он чистую правду вслед убегающей Ольге.
— Я просто хотел пописать, — пробормотал он, тупо глядя на бабку. — Эх... — грустно вздохнул Филимон и тут же решил больше никогда и, ни в кого не влюбляться.
— Понимаете, ни в кого, — изливал он душу бабке, — ни в кого, только деньги!
Вытерев слезу, Филимон подал пенсионерке руку, помогая подняться. Вдруг глаза у бабки загорелись. Дико хохоча она, показывала пальцем на Филимона, который, не мог взять в толк, что в нем не так. Вдруг старушка сказала:
— Динга!
Филимон понял, что она показывает на то, что у него за спиной, и если бы он, развернувшись, вовремя не присел, то собачка, которую швырнул Беца в подворотню, попала бы ему прямо в лицо. Благодаря его отличной реакции для собачки все закончилось благополучно. Она приземлилась прямо на руки хозяйки. Для Филимона, тоже все закончилось бы благополучно. Но если бы он молчал, а не додумался сказать:
— Привет!
Беца, не заметивший Филимона, избавившись от собачонки, хотел было уйти. Но Филимон был «очень умен». Услышав приветствие, Беца был несказанно рад встрече со старым знакомым, и конечно садист не мог себе отказать в маленьком удовольствии.
— Не надо, — молил Филимон как провинившийся ребенок в детском садике.
Но Беца был неумолим. Прижав Филимона лицом к стене, он снимал с него брюки. Спустив их до колен, он остановился, увидев тех же малолеток, кричащих то же самое, что и при первой встрече, когда Беца с кирпичом в руках доказывал, что он не Хулио Дон Педро Мария.