Нервно поглядывая на дисплей мобильного, который показывал, что Вася торчит в «Сюжете» больше часа, а через пять минут, взглянув на часы, Вася тихо для окружающих, но громко для себя выругался, так как ждал уже ровно два часа. Жених давно бы ушел, но, он забыв дома кошелек, не забыл заказать пару чашек кофе и пару бокалов пива для смелости. Все как полагается, как говорится, классика жанра. Заказав еще бокал пива, Вася обдумывал план побега из «Сюжета». Бросить муху в бокал! Эта блестящая идея родилась в его голове и тут же нашла свое отражение в бокале, в котором действительно плавала зеленая, до тошноты жирная муха. Только он открыл рот, чтобы выразить праведный гнев, как дверь кафе распахнулась, в кафе забежала Наташа, ища глазами того, кого она никогда в жизни не видела, не считая фотографии, на которой Вася был запечатлен в костюме Деда Мороза. Только у Натальи закралась неутешительная мысль, чтобы наполнить ее душу отчаяньем, как тут же эта мысль была отогнана окликом по имени. Помахав в ответ солидному мужчине в костюме цвета мороженого, крикнувшему: «Наташа, я здесь!», как тут же та самая Наташа, чуть не сгорела от стыда и зависти, увидев женщину в красном, у которой с Наташей общим было только имя. Ждали не ее... Проводив завистливым взглядом ту, которую звал солидный мужчина, Наташа уже было взялась за ручку, чтобы открыть двери для печальных мыслей, как вдруг увидела улыбающегося ей толстячка, а уж когда он, показывая на себя пальцем, громко крикнул: «Вася — это я!», Наталья начала жалеть, что вовремя не смылась. Уж лучше грусть-тоска, чем этот «суженый»… Вернее «расширенный».
Вася сразу не понравился Наталье. И не потому, что он толстый, это ладно. В этом мужчине было что-то неуловимо отталкивающее. И дело не в том, что в краешках губ у него красовался кусочек вермишели, из одной ноздри торчала волосинка, а из другой — зеленая «прелесть», которую забыли… Даже не улыбка, которая, обнажив желтые зубы, показала кусочки не то гречки, не то шоколада. Дело было не в прическе под горшок и не в расстегнутой ширинке, и не в трехдневной щетине, очевидно выращенной под влиянием мифа, что легкая небритость придает мужчине сексуальность. Все это можно было стерпеть. То, что ширинка не застегнута, Наталья не заметила, зеленую «прелесть» можно вытереть, а волос безжалостно удалить, щетина сбривается, фигура корректируется в тренажерном зале. Но куда деть глупость? Как ее скрыть? Выход один — молчать. Но Василию умные люди подсказали, что девушка любит ушами, по которым он «ездил» как только мог. И только он открывал рот сразу переставал женщинам нравиться. Но Вася это не понимал и чесал языком, как медведь спину об ствол дерева. Меля всякую чушь, он дошел до того, что под «соусом» юмора проинформировал, что он дождался Наташу только потому, что забыл дома кошелек.
— И вот я сижу такой, весь на тревоге, смотрю — в пиве плавает муха, — восторженно рассказывал Василий. Далее, перейдя на доверительный шепот, добавил. — Только я захотел возмущенно крикнуть «Это что же, понимаешь за «ёлы-палы»!
Василий выдержал, как он думал, эффектную паузу, дотронулся потной ладонью до щеки Наташи и сказал:
— И тут смотрю вы, моя спасительница…
Наташа брезгливо убрала руку, и только она хотела послать товарища Васю, как вдруг в окне показался человек, уронивший в ее декольте сосиску. Не зная, кого из двоих посылать первым, Наташа улыбнулась одному, чтобы проигнорировать того, кого увидела в окне. Остап сразу исчез после этой улыбки, чтобы появиться вновь с букетом полевых ромашек, заставив Наталью снова невольно улыбнуться.