Кому-то когда-то пришла в голову идея передачи голоса на расстоянии. И конечно же, над ним все смеялись, а в итоге появился телефон. Потом пришла идея общаться по телефону без проводов, и опять смех в зале, а в итоге появилось, сами знаете что.
Так почему никому не приходит в голову, как побороть бедность!
Смеетесь? Над Александром Беллом тоже смеялись, а в итоге: «Алло, большую пиццу, пожалуйста».
Но это все лирика, никоим боком не касающаяся ситуации, в которую попал Филимон.
Решив не брать в кольцо бандитов, красные ни до чего лучшего не додумались, чем поджечь поле. Но, вопреки ожиданию, что бандиты, с криками «Мы все расскажем», выбегут из горящего поля, буденовцы просчитались. Бандиты задохнулись. Так что поле сгорело зря. Зло плюнув, суровые солдаты Красной армии ускакали, оставив село без хлеба.
Откуда Фил узнал обо всем этом? Потому что был фанатом, поведенным на сокровищах. Его внимание, было сфокусировано на поиске всевозможных кладов и сокровищ. А тот, кто ищет, обязательно найдет. «Быть этого не может», — скажут искатели вечной любви. Еще как может! Ведь главное — как искать, вернее хотеть. Мечтать, как ты найдешь сундучок с золотом и станешь богачом. Представлять, как ты всем, кто над тобой издевался, не признавал твою уникальность, отомстишь. Месть! Всем без пощады! Видеть перекошенные от обиды лица счастливых за твой счет людей. Ощущать вкус мести, приправленный мольбами о пощаде и обещаниями, что теперь они увидят, что ты — уникален, и больше никогда тебя не будут обижать. Пощади же нас, о великий Филимон! Э нет! Справедливость должна восторжествовать, я вам сниться буду! Трепещите! Одержимость творит невозможное.
Так было и с Филимоном. Мечты сбываются. Это ж надо было, чтобы на пшеничном поле был пацаненок, которому вручили в руку клочок бумаги с обозначенным местом, где спрятан клад. Пацану было велено отнести карту деду Прохору, живущему в лесу. В народе о нем говорили, что он знахарь, а пацанчик слышал на улице, что он колдун. На самом деле дед был главарем банды. Но для мальчугана он был страшным колдуном. Идти через дремучий лес к страшному дедугану, и все это должен сделать малец десяти лет отроду. Дяденьки, чудес не бывает. Но тульский пряник и обещание, что если он доставит письмо по адресу, то получит еще пряник от Прохора, а может даже и леденец, творят чудеса.
Схватив клочок бумаги, малый мигом помчал к Прохору за пряниками, а может быть, и за леденцом. И все было бы так, как задумано, если бы мальца не перехватили старшие пацаны, которые и пугали его дедом Прохором, дедуном-колдуном.
Заметив, что он не вынимает руку с кармана и напрягся от вопроса, что он там держит, пацаны отобрали бумажку силой. Но не найдя в ней ничего интересного, выбросили, порвав на четыре части. Видя, как пацан в истерике собирает четыре части, старшие решили подразнить малого, собрав четыре части и разорвав их на восемь, а потом выбросили на ветер. Малец, рыдая навзрыд, начал собирать разорванное и собрал. Но старшие жаждали зрелищ. Они не просто забрали и выбросили, а засунули восемь частей в бутылку, горло которой плотно закупорили от воды тряпьем, и выбросили ее в реку.
Сначала, когда малец, не раздумывая, прыгнул в реку, всем было весело, но когда всем стало ясно, что тот не умеет плавать, стало не до смеха. Малец утонул. Вот такие пряники и леденцы.
Бутылка с клочками бумаги, на которой была указана звезда — место зарытого клада, плыла по течению. Также на карте было указано село Проездное. Но все это было разорвано, спрятано в бутылку, выброшенную в реку почти сто лет тому назад. Вероятность того, что бутылка кому-нибудь попадет в руки, сами понимаете, чему равна. И если даже попадет и у человека будет охота, достав клочки бумаги, собрать их воедино, то кому
придет в голову, что подписанное на бумаге Проездное и нарисованная звезда — это чертежи клада.
Конечно же, никому, кроме Филимона, одержимого поисками кладов и сокровищ ради мести и торжества справедливости. Неудивительно, что бутылка, несомая течением, попала в море. И качаясь по волнам, за почти сто лет плавания побывала не в одном море и даже в океане, чтобы очутиться в теплых водах южного берега Крыма, где и нежился на гальке Филимон, к ногам которого волна выбросила бутылку.