С дикими криками, с требованиями скорей вылезать и просьбами не кричать, чтобы не разбудить полсела, покусанным собакой жуликам все-таки удалось скрыться с места преступления. Правда, они остались ни с чем, но, как говорил библейский Соломон, «Живой собаке лучше, чем мертвому льву». К тому же, их никто не видел, во всяком случае, они так думали.
Грозно полаяв вслед лезущим по лестнице грабителям, Бакс (так звали милого песика) успокоился и, гавкнув для вида, пошел в будку, на удивление не учуяв адреналина, активно выделяемого организмом Филимона. Сказав организму, что он посчитает до двадцати, и мозг даст команду эндокринной системе выделить гормоны спокойствия, Филимон начал считать. После того, как нужные гормоны были выделены, организму была дана команда встать. Что и было сделано. Оглядевшись по сторонам,
и прислушавшись, Фил вышел из кустов, подошел к сундуку и, открыв, в который раз замер. Сундук, который бросили воры, и был тем кладом, за которым он пришел.
Для того, чтобы это понять, надо быть Филимоном. Его опытный взгляд сразу определил предмет старины. Сундук был антикварным. Сколько он их пересмотрел, посещая всевозможные выставки и музеи. Он знал о них все. Таким образом, сопоставляя факты, Филимон пришел к умозаключению, что хозяева каким-то образом узнали о сокровищах, а может, случайно наткнулись лопатой на сундук, копая выгребную яму или сажая картошку.
Как они нашли клад, не важно, главное, что они его нашли, после чего зажили — будь здоров, не кашляй. Двухэтажный особняк, ворота с кодом, забор под три метра, на минуточку. Пес, в конце концов, — дорогая порода, умный как человек и свирепый как волк. Сто процентов, кто-то выращивает такую породу, дрессирует, чтобы продавать элитным клиентам по очень высокой цене.
Все сходится. Внутри сундука клад, Филимон в этом не сомневался. Сокровища лежали перед ним, надо было только подойти и взять их. Но вместо Филимона это сделал другой мужик.
Только Филимон вознамерился открыть сундук, как услышал скрип лестницы, по которой спускался новый персонаж нешуточной истории. Спрятавшись в кустах дикой розы, Филимон, скрипя зубами, смотрел, как спустившийся мужик, такого же телосложения как Остап, открыл сундук и начал класть себе в мешок сокровища, которые, как считал Филимон, принадлежат ему. Кипя от злости, Фил хотел, взять лопату и отстоять свое право на богатство. Но Филимон был трусом. Иногда это
кому-то спасает жизнь, а кому-то мешает признаться в любви. Да и лопату он не взял.
Сокровища, которые Филимон так долго искал, несправедливо доставались другому человеку. Надо было что-то делать. Вместо Филимона это сделал Бакс. Пес прыгнул на вора и повалил его на землю, грозно рыча перепуганному мужику в лицо. Оцепенев от страха, мужик сказал, что песик очень хороший, и показал мешочек, спросив, не это ли нужно собачке. После чего выбросил мешочек в кусты дикой розы, аккурат к ногам Филимона. Кладоискатель, не веря своей удаче, жадно схватил мешок и, дав себе слово никогда его не выбрасывать, побежал куда глаза глядят, и тут же свалился, больно ударившись головой о ветку яблони, которая подло спряталась в темноте.
Когда Бакс встал лапами на взволновано дышащую грудь Филимона, тот, сказав собаке то же самое, что и мужик, отключился. Песик, зубами взяв выброшенный мешок и понес его в будку, надпись на которой отбивала всякое желание борьбы за сокровища.
Очнувшись от обморока, Фил посчитал до двадцати и дал команду организму встать. Но гормоны спокойствия тут же исчезли, когда он понял, что уже светает, а он стоит посреди чужого двора совершенно голый. Хотя нет, один гормон спокойствия все-таки выделился, когда Фил увидел заросли лопухов, растущих под забором. Прикрывшись с обеих сторон лопухами, Фил полез на лестницу и громко сказал, как он всех «любит», когда сломал первую ступень. Две первые ступени были сломаны, так что, не держась руками, ступить на третью ступень было трудновато. Плюнув на все, Фил выбросил лопухи и в костюме Адама полез через забор, осторожно, чтобы не сломать еще одну ступеньку, второго акупунктурного массажа он не выдержит.