О всех этих курьёзах Фил счел нужным умолчать, а вот как он узнал, что Сокровища Дикого Поля существуют, он с гордостью рассказал Остапу. Из этого рассказа Остап понял, что на дне ящика была карта, которую кладоискатель называл «зашифрованной пиктограммой».
— Подожди, какая пиктограмма, это же узор украинской вышиванки, — рассматривая то, что нарисовал Филимон, сказал Остап, пытаясь понять, что ему объясняют.
— А ты откуда знаешь? — подозрительно спросил Филимон.
— Действительно?
— Что действительно?
— Я был тем мужиком, который тебя раздел.
— Серьёзно?!
— Шутка-минутка! Расслабься, — смеялся Остап, сбивая Фила с толку.
— Так ты говоришь, пиктограмма?
— В виде вышиванки.
— И?..
— В ней и была зашифрована карта, указывающая на то место, в котором зарыты «С. Д.П».
— В виде вышиванки... — задумчиво повторил Остап, пытаясь что-то для себя объяснить. — И что из этого следует?
— Сейчас я объясню ситуацию, — радостно сказал Филимон и начал объяснения с того факта, что для каждого региона Украины характерны свои вышиванки, с особенной образностью и символикой.
— Прям так для каждого? — не верил Остап.
— Для каждого? Кто вам такое сказал? Конечно нет, — азартно рассказывал Фил и просветил Остапа, что единственным краем, который не мог этим похвастаться, была Слобожанщина, которая начала активно заселяться в XVII веке.
— Слобожанщина… Подожди, не подсказывай, — сказал Остап.
— Это Харьков! — сказал Филимон тоном учителя, осуждающего ученика за то, что тот не знает прописных истин. С чувством превосходства Фил посмотрел на Остапа и продолжил:
— Поэтому коренных традиций вышивки у них не было.
— Первая столица Украины, — вспомнил Остап.
— Благодаря заселению со всех сторон Украины на Харьковщине появился свой собственный стиль вышивания, чем-то напоминающим Полтавский, но лишь отдаленно, для тех, кто в этом разбирается.
— И к чему ты мне это все рассказываешь? — пытался въехать Остап.
Фил посмотрел на Остапа, как Галилей на инквизитора, утверждающего, что земля плоская. Взгляд был настолько уничтожающим, что Остапу стало стыдно, как двоечнику, за то, что он не понял, что на дно сундука был нанесен орнамент в Слобожанском стиле вишивки. Пытаясь хоть как-то реабилитироваться в глазах Филимона, двоечник виноватым голосом сказал:
— А орнамент, — это закодированная история жизни в закодированных текстах?
Поаплодировав в ответ, как инквизитор Галилею, сказавшему, что земля все-таки вертится, Фил продолжил свой рассказ, из которого следовало, что надо срочно ехать в Харьков. А на вопрос Остапа «Зачем?» и после шутки «За шкафом» Фил, получив подзатыльник, сказал:
— Чтобы найти дерево жизни?
— Зачем? — ждал ответа Остап, грозным своим видом отбивая у Фила охоту повторить вышеупомянутую шутку.
Загадочно посмотрев на товарища, Фил, с интригой ведущего, который, вскрыв конверт, должен объявить фильм, получивший премию «Оскар», сказал:
— Чтобы найти карту.
— Под деревом жизни? — никак не мог понять Остап, не говоря уже о том, что он не понимал, что это за дерево жизни.
— Конечно! — весело по слогам произнёс Фил.
Видя, что Остап ничего не понял, Филимон объяснил, что «Дерево жизни» — это особенности вышивки на Слобожанщине.
— Но это же не буквальное «Дерево жизни», а, так сказать,
образное выражение, аллегория, род и его продолжение, — сказал Остап, немало удивив Филимона своими глубокими познаниями.