Набрав полные легкие воздуха, Грицько завыл как волк. Но вопреки его ожиданиям из травы никто не выскочил, никто не визжал, никто никуда не бежал. Вместо этого, в Грицька опять бросили камнем.
— Так... — как и в первый раз протянул Гриць, вновь пытаясь вычислить, где же прячется снайпер.
Трава колыхалась одинаково. Никого не было видно. Чудеса, да и только. Но шутки-шутками, а камень кто-то же бросил. И пока Гриць, почесывая затылок, гадал, где может прятаться нахальная хулиганка, трава слегка зашевелилась, девчонка, набравшись смелости, подкралась к мальчугану и дотронулась дубчиком до его плеча.
Гриць резко развернулся и, расставив руки, грозно зарычал. Но в ответ девчонка рассмеялась и, бросив ему в лицо ком грязи, убежала, не забыв крикнуть обидную дразнилку на прощанье. Пока Грицько осознавал, что с ним сделали, девчонка отбежала на безопасное расстояние и, корча рожицы, подливала масла в огонь ярости, разгоравшийся в груди мальца. Топнув ногой, Гриць погнался за негодной девчонкой.
Догнать хулиганку было не так просто. Во-первых, она быстро бегала, во-вторых, дистанция между детьми была велика, так что догнать ее можно было только на лошади. Так же поимку затрудняло то, что девчонка все время петляла, так что и на лошади ее вряд ли догнал бы. Грицько выбился из сил, но желание поймать негодницу придавало сил. Наконец ему удалось отрезать путь девчонке. Бежать ей было некуда. Хотя, если поддаться безрассудству, то можно было побежать к реке и сигануть с высокого обрыва. Грицько думал и ожидал, чего угодно, только не это. Он и сам бы не решился прыгнуть, хотя не раз видел, как это делали старшие ребята, но чтобы девчонка вот так взяла и прыгнула с высокого обрыва. Это невероятно! Но, как говорится, невероятно, но факт. Оксана (именно так звали нашу хулиганку) таки сиганула с высокого обрыва, развеяв мифы о мужской храбрости. У Грицька отвисла челюсть. Что делать? Как поступить? Вопрос…
Сельская жизнь в былые времена была тяжкой, по крайней мере — с точки зрения современного человека. Но так ли это на самом деле? Конечно! Тем ни менее, это спорный вопрос. Безусловно, современный мир с его техническим прогрессом существенно облегчил труд сельского человека. Более того, трудиться стало не только легче, а и результативней. То, что раньше собирали с десяти гектаров, теперь собирают с одного. Сажай, выращивай, собирай, продавай — и будет тебе радость. Эта формула процветания хороша, но живут ли селяне сейчас хорошо. Население горожан с каждым годом увеличивается, а села постепенно вымирают. Это факт.
Да, выращивать и собирать урожай стало легче и продуктивней, но не радостней и приятней. Раньше, когда трудились от зари до зари, люди шли на работу и возвращались с нее с песней. И придя домой не бухались в кресло перед телевизором, клацая по каналам телевизора в ожидании сигнала микроволновки. А потом все перед тем же ящиком запихивать в себя еду, слушая, как тебе втюхивают, что такое хорошо, а что такое плохо, как устроен мир, кто тебе друг, а кто тебе враг. Вместо этого
люди общались, глядя друг другу в глаза, не хотели ссориться, радовались жизни, были ближе к природе. Вставали с утренней зарей, шли на работу, трудились на полях, не под сорокаградусным солнцем, а в приятных температурах. Это была благодарность природы за то, что люди ее не загрязняют, бережно к ней относятся, любят и сохраняют.
Каждый исполнял свои обязанности: мужчина был мужчиной, женщина — женщиной, дети — детьми, а старики — стариками. Единственное, что мешало жить счастливо, — страх. Страх, что в неурожайный год тебе никто не поможет. Страх, что собранный урожай у тебя отберет пан. Страх, что тебя могут обвинить в чем угодно и отправить на каторгу. Поэтому приходилось вертеться. Хитрили, чтобы не отдать пану весь урожай, припрятав половину так, чтобы и сам не нашел. Запасаться и расходовать урожай таким образом, чтобы в случае неурожая пережить зиму.
А чтобы сохранить хоть что-то от набегов, придумали держать свиней, которых, как известно, ордынцы не употребляют в пищу, считая их нечистыми животными. Поэтому можно сказать, что крестьяне боролись за место под солнцем с мудростью, граничащей с хитростью.