Еле сдерживая смех, «собаки женского пола» взяли на руки своего командира и, рассмешив по пути историей Колотя еще два поста были пропущены в покои Грыни, уложив которого на кровать и не забыв при этом пошарить по карманам, нашли там флягу с какой-то жидкостью. Выпили, не раздумывая, уж больно вкусным оказался компот или квас, короче — добрый напиток. Естественно, чтобы Колоть не заметил воровство, надудонили в бутылку на память.
Главная наложница султана Суламита была красива и умна. Красива так, что ею восхищался не только султан, но и многие другие знатные мужчины, приближенные к правителю. И, как они ни пытались скрыть свое восхищение, все было бесполезно. Суламита видела их насквозь, что позволило ей обзавестись нужными знакомствами, достаточными для того, чтобы строить козни своим врагам, которых было в избытке. Все хотели влиять на султана, а для этого надо было сделать главную наложницу
своим человеком. Суламита была довольно умна для того, чтобы распознавать своих врагов, благодаря своим шпионам, служившим её врагам якобы верой и правдой.
Благодаря этому ей удалось избежать отравлений и других покушений на ее жизнь. Понимая, что если ее хотят убить, то рано или поздно это произойдет, Суламита поставила себя так, что стала выгодна своим врагам, давая им именно то, что было им нужно от султана. Но, как это часто случается, удар мы получаем оттуда, откуда не ждем. Красоты Суламиты хватило для того, чтобы иметь верных поклонников, а ума не хватило, чтобы увидеть в Оксане своего главного врага. Что ей может сделать какая-то наложница из гарема, эта замухрышка с Украины.
Если бы Оксана строила козни, то тут же была бы уничтожена, так как в интригах Суламите не было равных. Но что можно предпринять, если против тебя строит козни судьба. Оксана покорила сердце султана сразу, как только он ее увидел. Суламита смеялась над доносами, в которых ее предупреждали, что Оксану надо отравить, так как султан от нее без ума. Но гордость не позволяла Суламите сделать то, что ей советовали. Ведь это значило бы, что она больше не нравится султану. Таким образом, гордость главной наложницы спасла жизнь Оксане, а Суламита и оглянуться не успела, как ее лишили высокого положения.
Оказавшись ненужной, Суламита стала всерьез опасаться за свою жизнь. Она слишком много знала, чтобы спокойно жить. А раз так, надо срочно что-то придумать, чтобы стать полезной тем, кто может ее убить. Она потеряла все, что так долго выстраивала, единственное, что у нее осталось, это шептуны и шпионы, сохранившие ей верность. Но и эта верность будет держаться до тех пор, пока она будет крутить и строить интриги и козни. Если ее заподозрят в том, что она ничего не решает, то все, ее
предадут так же, как и тех хозяев, против которых они шпионили. Поэтому Суламита вела себе так, будто она все решает, хотя и лишилась должности главной наложницы. Она все подала так, будто это она специально так сделала, чтоб удобней было руководить султаном. Какое-то время она на этом мифе продержится, а дальше… А дальше, как подсказывала ее интуиция, что-то решится.
Женская интуиция — великое дело. Решение проблемы пришло так же неожиданно, как прозрение старой девы, понявшей, что она зря прожила жизнь, в которой надо было гулять, рожать, а не ждать принца на белом коне с никому не нужными понтами.
В дверь спальни Суламиты постучали особым стуком, означавшим, что принесли очень важное донесение. Прочитав записку, Суламита поняла, что зря про себя ругала шпиона, разбудившего ее в такую рань. Быстро прикинув, что к чему, Суламита оделась и побежала к Грине Колотю. Поливая горе командира холодной водой из кувшина, Суламита напевала колыбельную песню собственного сочинения:
— Ой, что я наделал, где была моя голова. Теперь меня казнят, помогите мне, что же мне делать. Помоги мне кто-нибудь, помоги…
От такого холодного душа Колоть быстро очнулся, медленно соображая, что в его комнате делает бывшая главная наложница султана, что за бред она поет, и почему он ничего не помнит. А самое главное: почему у него все болит, будто он вчера спускался с горы Эверест, и почему ему ужасно стыдно и обидно, будто он проиграл пять процентов мирового запаса золота, занятого под девяносто пять процентов мирового запаса зла. Нащупав в кармане полную бутылку яда, которым хотел отравить Грицька, Колоть успокоился, что ничего не натворил.