«Меня реально хотели использовать, чтобы получить карту, — рассуждал Федерико. — Но кто? Зачем? Почему именно я?»
Терзаемый страхом, Пастор Федерико побежал домой, где он узнал, что все его сбережения исчезли. Он снова никто, и едят его ни с чем. Его «развели», как последнего простофилю. Зажимая в кулаке клочок бумаги с надписью: «Ленин жив», Пастор Федерико поклялся найти тех, кто его уничтожил, и это была не фигура речи.
Еще раз посмотрев на надпись на клочке бумаге, Федерико начал свои поиски с несуществующего, а, как оказывается, очень даже существующего общества Черных Хранителей Харькова.
Глава 11 Дикое поле. Все мы немного лошади...
Поймавший мишку Колоть, каким злым не был, а на мгновение все-таки улыбнулся. То ли ситуация его рассмешила, а, может Михаил Потапыч был забавным, но добро нашло тот проблеск, откуда засветилось улыбкой и тут же угасло, превратившись в маску страха, повод для которого был более, чем уважительным. А именно — смертельная опасность, и шутки тут в сторону. Медведица, стоявшая на поляне, была готова разорвать любого, дотронувшегося до ее детеныша. Материнский инстинкт это вам не шутки.
У Колотя тоже был инстинкт, не менее мощный, благодаря которому все в природе гармонично и правильно. Инстинкт самосохранения подсказал ему, что делать. Колоть бежал со скоростью ветра, не соображая, что держит в руках медвежонка, перечеркивая тем самым тщетные усилия мощного инстинкта самосохранения спасти ему жизнь.
Видя, что нахал не убежал, а унес ее малыша, медведица по-
гналась за Колотем с удвоенной скоростью, к неописуемому об-
легчению головорезов, которые, улыбаясь, помахали вслед сво-
ему командиру и радовались, что их пронесло. Грицько стоял, опираясь ладонями о колени и, тяжело дыша, косил взглядом в сторону леса, куда собирался резко рвануть, когда восстановит дыхание.
Немного придя в себя, головорезы прозрели, войдя в состояние осознанности и присутствия духа, как раз в тот момент, когда Гриць восстановил дыхание. Их командир убежал, гонимый медведицей, с медвежонком в руках, а пленный сбежал. Плевать на деньги, обещанные за поимку беглеца, такого позора они не выдержат, что они скажут дома. Нет, уж лучше утопиться.
Никто топиться не собирался, потому что не умели плавать раз, а насчет позора — это был пафос. Головорезов интересовали только деньги, чувство долга и чести было им не дано. Именно поэтому, вытащив мечи, они не побежал спасать своего командира, а погнались за Грицьком.
Бежал Грицько налегке в отличие от головорезов, гнавшихся за ним в полной военной амуниции. И, надо отдать должное, с выносливостью у них было все в порядке. Еще пару десятков метров, и они его догонят, тем более, что один из них побежал наперерез, а другие двое бежали сзади, расположившись так, что куда бы Грицько ни свернул, они его перехватят.
Грицько пытался ускорить бег, но от этого только выбивался из сил, замедляясь. Надо было срочно что-то придумать, иначе он снова попадет в плен, а ему туда ох как не хотелось.
Головорезы замыкали кольцо, один из них, что бежал наперерез, достал аркан и прицеливался им в беглеца, имея две цели: заставить Грицька остановиться и метнуться в сторону, и тем временем воспользовавшись паузой, накинуть на него аркан. И вторая цель психологическая: запутать, сбить дыхание, ввести в нерешительность.
Все произошло, как головорез и планировал, только вме-
сто Грицька аркан попал на Колотя, который бежал на всех па-
рах, крича слова, извергающиеся человеком, когда ему на ногу случайно падет молот. Для того, чтобы Грицько не вырвал аркан, головорез перестраховался, крепко привязав к поясу веревку.
Колоть был настолько напуган, что не заметил ни Грицька, ни своих подчиненных, с изумлением смотрящих на бегущего командира с медвежонком на плечах. Колоть бежал так быстро и стремительно, что не почувствовал аркан и головореза, которого он тащил за собой, не ощущая тяжести.