Проклиная все на свете, как студент, к которому, дождавшись пока он перестанет кричать, постучал в дверь руководитель диплома и сказал, что защита диплома завтра, Грицько медленно поднялся и посмотрел на коня как студент, на лице которого руководитель диплома прочитал бы точный адрес, куда ему идти вместе с потерявшей невинность системой высшего образования. Словно понимая, что Грицько чувствует, жеребец еще больше разозлил парня, когда демонстративно сделал вокруг него круг с гордо поднятой головой, не забывая при этом раздражающе фыркать. Реакция была незамедлительной: Гриць, сломя голову, бросился на коня, но получил хвостом по морде (так как лицом, то что было измазано грязью, назвать было трудно). Снова оказавшись мордой в траве, Грицько поднялся и, вне себя от ярости, побежал за скотиной, о которой в будущем кто-то великий скажет: «Все мы немножко лошади».
Убегая с такой скоростью, чтобы Грицько все время был на расстоянии пяти-шести метров, конь размеренной рысью скакал по поляне, знакомя парубка с прелестями леса. То забежит в заросли крапивы, которые коню по колено, а Грицьку по грудь, то заскочит в болото, обрадовав парня комарами и жабами, на которых тот то и дело наступал. Несмотря на все эти круги ада, Грицько не сдавался. Ни еж, которого он пнул, ни пух одуванчика, залетевший в рот, когда он жадно глотал воздух, ни даже кусты дикой розы, сказавшей его попе «здрасти», когда Грицько единственный раз упал не лицом в траву, ничто не могло остановить парубка. С упорством пьяного корейца, ловящего на ужин в собачьей будке кошку, Грицько не отступал, бежал до последнего.
Видя, что с него хватит, конь немного прибавил в скорости, заставив Грицька бежать быстрее, затем, подпустив его поближе, резко остановился. Грицько молниеносно среагировал и сзади запрыгнул на жеребца, крикнув что-то типа «Ес!». Но конь оказался проворней. Он сразу же опустил голову, и Грицько по инерции соскользнул вниз по шее, уткнувшись мордой в навоз, с которого и началось знакомство с благородным животным.
Грицько дал себе слово, что не поднимется, пока эта скотина не уйдет с поляны. Он признал свое поражение и был без сил. Лежать в густой траве, а потом встать и не увидеть злого коня, это все, чего хотел парубок. Однако мечта не спешила сбываться. Конь пасся недалеко от Грицька, фыркая и отгоняя хвостом мух. Один раз даже подошел настолько близко, что при желании Грицько мох ухватиться за гриву, а там без вариантов: объездил бы
коня аж бегом. Да Грицька не проведешь: поняв, что конь за штука, он не обращал на него ни малейшего внимания. Конь снова приблизился и, как показалось, дружелюбно фыркнул. Не показалось, так и есть. По биологическому возрасту конь с Грицьком были ровесниками, и животному хотелось поиграть, а Грицьку было не до развлечений.
Он лежал и думал, как ему жить дальше. Да что там жить, как ночь переночевать. Дикие звери — ладно: ты их не трогай,и они тебя обойдут десятой дорогой. А вот Колоть со своими головорезами — это опасно. Рано или поздно они избавятся от медведицы: убьют или убегут. Медвежонка жалко.
А потом пошлют гонца за подкреплением, дождавшись
которого будут прочесывать Дикое Поле, пока не найдут
беглеца.
«Как там Оксана?.. — беспокойно думал Грицько — Скорей бы село солнце, и мы с ней встретимся».
Грицько не сходил с ума.
При расставании они договорились, что каждый раз, когда сядет солнце, они будут думать друг о друге, пока не уснут.
«А может, медведица их растерзает...», — про себя надеялся Грицько.
Все может быть. Как в том анекдоте:
— Милая, надеюсь я у тебя первый?
— Конечно… Надейся.
Вдруг конь резко фыркнул и затих. И хоть Грицько, лежащий в густой траве, не видел своего ровесника, он понял, что конь отбился от табуна, резко поднял морду и насторожился.