Несколько мгновений Закроян оценивала создавшееся положение, затем медленно опустила пистолет и осторожно вложила его назад в кобуру. Только после этого она повернулась лицом к полицейскому.
– С вами я не ссорилась,– сказала она ему.
– Я с вами тоже – если вы не причините парню вреда.
– Кто он вам?
– Имею честь быть его знакомым. И я не люблю, когда моим друзьям выбивают мозги в моем присутствии.
– Я бы не советовала вам вмешиваться.
– Если вы его убьете, укрыться на Колтри вам не удастся – я лично об этом позабочусь.
– Вы этого не сделаете.
– Хотите попробовать?
– Это может оказаться интересным.
– Едва ли, во всяком случае – для вас. А теперь не мешайте парню уйти.
– Если вы не дадите мне закончить это дело, у вас возникнут проблемы с директором.
– А если вы будете становиться мне поперек дороги, у вас возникнут проблемы с Федерацией. И у директора тоже. И вы знаете, что, если что-нибудь случится с федеральным полицейским, за вами спустятся и сюда, убежище это или нет.
– Еще бы,– буркнула Закроян, демонстративно держа руки на виду.– Как я уже сказала – с вами я не ссорилась.
– Теперь позвольте объяснить вам ситуацию: либо вы даете мне и Рикарду спокойно уйти, либо вы пытаетесь его задержать. В последнем случае один из нас умрет, и, если это случится со мной,– вы умрете тоже. Это будет просто вопросом времени.
– Сначала вас должны будут найти.
– Не будьте идиоткой. Я на контроле. Все, что со мной происходит, записывается на кристалл. Пока все идет нормально, запись стирается каждые сто стандартных дней. Но если со мной что-нибудь случится, сюда прибудут головорезы из эскадрона специального назначения и даже на этой планете вы не найдете места, чтобы от них укрыться.
Закроян напряженно смотрела на него, возле ее рта застыли жесткие складки.
– Хорошо,– сказала она наконец,– этот раунд за вами. Но имейте в виду – я не единственная, кто пытается убить вашего приятеля. Сегодня на его жизнь покушались минимум дважды.
– Не надо мне демонстрировать, как это делаете вы.
Закроян повернулась и зашагала к выходу из прохода. Польский повернулся к Рикарду с явным облегчением.
– Вы путешествуете в скверной компании,– сказал он.
– Это была не моя инициатива.– Рикард чувствовал, что его самого трясет от пережитого напряжения.– Вы тоже следили за мной? – Он глубоко, со свистом вздохнул и вытер со лба холодный пот.
– Чистая случайность,– ответил тот.– Вы в порядке? – Он положил руку Рикарду на плечо.
– Как будто бы. Дайте только минуту-другую, чтобы свыкнуться с мыслью, что мне пока придется подзадержаться на этом свете.
– Сколько вам будет угодно. Куда вы направлялись, когда эта железная леди вас отыскала?
– Возвращался в гостиницу после встречи с боссом Бедиком.
– Тоже скверная компания. Он вам что-нибудь сказал?
– Не многое. Но в данном случае большее значение имеет то, что он не сказал! – И Рикард изложил Польскому свои соображения по реакции Бедика на упоминание имени его отца.
– Возможно, вы правы,– сказал Польский,– но это не принесет вам никакой пользы, если вы нарветесь на пулю убийцы. Давайте-ка я доставлю вас домой. На сегодня с вас острых ощущений, по-моему, достаточно.
Рикарду не понравилось это покровительственное отношение, но протестовать было бессмысленно. Он безропотно позволил Польскому вести себя. Они прошли по узкому коридору и поднялись в какой-то магазин. Чем там торговали, Рикард определить не смог.
– Либо вы человек незаурядной храбрости,– сказал Польский, когда они проходили через магазин,– либо вы плохо понимаете, куда вы попали.
– Как раз сейчас начинаю довольно ясно себе это представлять.
– Тогда зачем вы пытались поговорить с Бедиком?
– Мне казалось, он может мне что-то сказать. И
он сказал.
– Вам повезло, что вы выбрались оттуда живым.
– Нисколько. Мне повезло, что я выбрался оттуда, потеряв всего две десятки.
Польский только покачал головой. Рикард решил не заострять внимание на этом вопросе.
Пройдя два квартала от магазина, они остановились у припаркованного у тротуара флоутера. Польский открыл дверь Рикарду, обошел флоутер и занял место за рулем.
– Дорогое удовольствие,– пояснил он после того, как автомобиль приподнялся на пять сантиметров над мостовой. Он вел флоутер сквозь лабиринт улиц так, будто хорошо знал город.
– Бывали здесь раньше? – спросил Рикард.
– Несколько раз. Помню, безнадежно заблудился, когда попал сюда впервые.
– Насколько я понимаю, вы здесь не для развлечения?
– Да так, уточняю последние детали одного очень длинного расследования.
– О котором мне не положено расспрашивать. Не доезжая двух кварталов до гостиницы. Рикарда, они свернули в какой-то двор, где в пар ковочных слотах уже стояли несколько других флоутеров. Чтобы создать побольше места внизу, растения здесь росли на расположенных высоко на стенах специальных выступах.
– Спасибо, что подвезли,– сказал Рикард, когда они вышли обратно на улицу,– я не был уверен, что успею возвратиться до наступления темноты.
– У вас была еще куча времени, если, конечно, предположить, что вам удалось бы удрать от Закроян. И если бы вы знали самую короткую дорогу.
– Теперь она отмечена на моей карте.
– Вы что, собираетесь туда вернуться?
– Надеюсь, нет. Уверен – это было бы пустой тратой времени. Но кто его знает…
– Вы все еще полны решимости найти отца?
– Больше, чем когда-либо: ведь сейчас у меня есть основания думать, что он все еще жив.
– Послушайте, Рикард. Как вы сами сказали, он исчез из виду одиннадцать лет назад. Возможно, он действительно все еще жив. Но если даже это так, то следует предположить, что исчез он не без веских на то оснований. Быть может, он не хочет, чтобы его нашли. Послушайтесь моего совета: найдите кого-нибудь, кто продаст вам билет с Колтри, и улетайте отсюда домой.
– Думаете, я все-таки нарвусь на пулю?
– Именно так. Вы – не Арин Брет. Вы ничего не знаете об основных принципах выживания в местах, подобных этому. Возможно, Бедик не станет себя утруждать ради вас, а вот Закроян – определенно станет. И половина населения этого города – тоже, если вдруг кому-нибудь покажется, что это принесет ему монету-другую.
– Но пока что я уцелел.
– Пока что вам просто везло!
– Это правда, мне действительно везло. Знаете, я хочу попытать счастья еще в одном месте, и, если там ничего не выгорит, все концы, что называется, уйдут в воду. Единственное, что мне тогда останется,– это действительно вернуться домой. Но я не улечу, пока я жив и пока у меня остается хоть один шанс.
– Что это за место?
– «Тройсхла».
– Вы сумасшедший!
– Возможно.
– Вы что, не знаете, что это за заведение?
– Слышал кое-что.
– Что бы вы ни слышали – все это правда! Отправившись туда, вы на часок-другой доставите забавное развлечение тамошним завсегдатаям, после чего вашу голову насадят на кол!
– Следовательно, я должен отступить?
– Да.
– А вы бы отступили?
– Я – не вы.
– Если сидеть сложа руки, ничему не научишься!
– Что толку в знаниях, если вы погибнете в процессе обучения?
– Все мы когда-нибудь умрем. Пусть со мной это случится тогда, когда я буду делать то, что хочется мне делать!
Неожиданно все вокруг бросились бежать от чего-то за их спиной. Обернувшись, Рикард и Польский увидели горящее золотистым светом извивающееся марево дракона, опускавшегося на улицу всего на расстоянии полуквартала от них.
– Ходу, малыш! – сказал Польский и, схватив Рикарда за руку, потащил его за собой к гостинице. Не переводя дыхания, они достигли входа, Польский толкнул створку ворот, а находившийся чуть позади Рикард оглянулся и увидел, что дракон был на расстоянии всего нескольких метров от них. Он смотрел прямо на Рикарда, пытаясь дотянуться до него тем, что, надо, полагать, было передней конечностью.