Все это было очень не похоже на его отца, особенно – оставленное на виду оружие. Что бы ни случилось одиннадцать лет назад, это действительно было ужасным.
Комната имела очень жилой вид, чувствовалось, что совсем недавно здесь кто-то был. Отец не мог отойти далеко. Рикард опять его позвал, не очень громко – на случай, если тот был поблизости. Ответа не последовало и на этот раз. Тогда он открыл следующую дверь и в шестиугольной комнате за ней увидел целые кучи высушенных шкур.
Он не мог себе представить, зачем кому-то могли понадобиться шкуры животных. Искусственные кожа и мех были долговечнее, лучше выглядели и были гораздо приятнее на ощупь. Возможно, отец жил охотой, но тем не менее – зачем он хранил шкуры?
Рикард вернулся к автомобилю. Ожидать разумнее было здесь, на виду, чем в доме, где его присутствие могло быть расценено как грубое вторжение. Он все больше и больше приходил к выводу, что тот, кто здесь жил, вполне мог оказаться и не его отцом. Слишком уж не вязалось с его образом все то, что он здесь увидел. Даже если принимать во внимание истекшие тринадцать лет.
Долго ждать ему не пришлось. Из-за большой кучи щебня, наваленного возле реки, донеслись чьи-то неуверенные шаги. Затем над ее вершиной появилось чье-то лицо.
– Здесь нет ничего, что стоит украсть,– сказал незнакомец. Ему было за сотню, грязная, косматая голова непрерывно тряслась.
– Я это знаю,– ответил Рикард. Ладонь его чуть прикасалась к рукоятке пистолета.– Я пришел сюда не воровать.
– В таком случае – добро пожаловать,– сказал отшельник, полностью показываясь из-за кучи щебня.– У меня здесь бывает не много народу.
– Спасибо.
Теперь Рикард знал, для чего используются некоторые из виденных им шкур. Отшельник носил их в качестве одежды.
– Я ищу Арина Брета.
Странный старик, широко ухмыльнувшись, торопливо засеменил ему навстречу.
– Вы его нашли,– радостно сообщил он.– Я – Арин Брет.
2
Рикард был несказанно удивлен этим утверждением и начал было протестовать, однако тут же остановился: по всем признакам, старый отшельник определенно тронулся умом, и было неизвестно, как он себя поведет, будучи обвиненным во лжи.
– Я думал, Арин Брет ростом повыше,– заметил он вместо этого.
– Повыше? Ну нет! Я не выше. Я всегда был этого роста. Вы уверены, что вам нужен именно Арин Брет?
– Был уверен, но мне казалось, что он повыше.– Рикард был чрезвычайно разочарован. Если этот старик был тем человеком, чью корреспонденцию в течение последних одиннадцати лет получал Арсхауд, отец его, несмотря ни на что, мог оказаться и мертвым.
– Нет, нет,– продолжал между тем отшельник,– я не выше, вот мой компаньон – тот был повыше, высок был, как вы и говорите. Красив был, дьявол, ничего не скажешь!
– Понятно. А как вы сюда попали, Арин Брет?
Отшельник, похоже, был намного старше, чем казалось на первый взгляд. Он довольно улыбнулся, явно польщенный тем, что его утверждение приняли на веру.
– О, это очень интересная история,– начал он,– мы со стариком Седом Блейкли были компаньонами.
– Понятно. А кто такой Сед Блейкли?
– Как я уже сказал, он был моим компаньоном. Тот самый, высокий. И очень умный к тому же. Он меня обманул.
– Мне очень неприятно это слышать. Где это случилось?
– Позади того места, где тассы,– несколько туманно ответил старик, лицо его приняло мрачное, угрюмое выражение.– И теперь я в ловушке. В ловушке навсегда.
– Простите, я вас не понял.
– О, вы не знаете Седа Блейкли, он хотел получить все. Поэтому он заставил меня туда войти, пройти мимо этих ужасных тварей, передать все ему, а потом, вместо того чтобы помочь выбраться, он меня бросил и ушел.
– Это было подло с его стороны.
– О, вы это правильно сказали. И все это – чистая правда.
– Я вам верю,– сказал Рикард, ничего не понявший из маловразумительного рассказа отшельника.
– И правильно делаете. Хотите посмотреть мои шкуры?
– Конечно.
Отшельник был безумен. Но от него можно было попытаться узнать что-то полезное, независимо оттого, искренне ли он верил, что был Арином Бретом, или же притворялся.
Отшельник провел его в свое убогое жилище и дальше – в комнату, забитую шкурами.
– Знаете,– сказал он,– есть места, где люди с деньгами дадут хорошую цену за настоящие кожу и мех, потому только, что они настоящие.
– Да у вас тут, можно сказать, целое сокровище! – До этого Рикард как-то не подумал о черном рынке мехов. Каждая из этих шкур, соответствующим образом выделанная, стоила бы несколько тысяч монет.
– Не сокровище,– ответил отшельник,– просто шкуры. Как вы меня нашли?
– Я знаю вашего старого друга Абена Арсхауда.
– Ах да, Абен! Я посылаю ему письма время от времени.
– Я и не знал, что здесь у вас есть почтовое сообщение.
Старый анахорет зашелся смехом и смеялся так долго, что Рикард испугался, не начался ли у него припадок.
– Здесь нет почтового сообщения,– с трудом отдышавшись, сказал он.– Никакая сила, никто,– он вдруг совершенно успокоился и теперь выглядел почти нормальным,– ничто не сможет пробраться мимо этих ужасных тварей.
– Как тогда вы посылаете письма? – Рикард почувствовал неожиданную перемену настроения собеседника.
– Иногда мимо проезжают фермеры. Они берут письма, если в придачу дать несколько шкур для продажи в городе.
– Если хотите, я тоже могу передать письмо.
– В самом деле? А сколько шкур вы за это хотите?
– Ни одной. Я рад сделать это для вас, потому что вы – Арин Брет.
– Очень любезно с вашей стороны. Одну минутку. Сейчас принесу.
Отшельник вышел из комнаты, а Рикард стал с любопытством перебирать высушенные, пахучие шкуры. Теперь, узнав их настоящую цену, он смотрел на них совсем другими глазами. Шкуры были разного размера: некоторые с ладонь длиной, другие – больше метра. Они различались по качеству меха и по окраске: некоторые были однородно коричневыми, на других были разного цвета полосы и пятна, от кремового до рыжевато-желтого, черного и даже темно-бордового. Судя по их обилию, в прибрежных зарослях водилось множество диких зверей.
Отшельник что-то очень уж долго разыскивал письмо, и Рикард вышел узнать, в чем там дело. Старик неподвижно сидел на своей кровати. Зажав в одной руке позабытый, видимо, листок бумаги, он пристально вглядывался во что-то лежавшее на ладони второй руки.
– Арин? – негромко позвал Рикард. Ответа не последовало. Рикард сделал несколько шагов по направлению к нему.– Арин? Вы в порядке?
Отшельник не шевельнулся. Опасаясь, что с ним случился удар, Рикард подошел вплотную, но, прежде чем прикоснуться рукой к плечу старика, замер, увидев то что было на его ладони, то, во что он так напряженно всматривался.
Это были три неправильной формы округлых камня, каждый величиной с ноготь большого пальца Рикарда. Они были прозрачными, в глубине их таились слабо вспыхивавшие призрачным радужным светом небольшие блестки. На кровати, рядом с отшельником, между ним и стеной, лежал кожаный мешок, набитый сотнями таких же камней.
Рикард наклонился, чтобы взглянуть в глаза старика. Взгляд того был бессмысленным: из полуоткрытого рта капала слюна. Рикард знал лишь один минерал во Вселенной, который мог вызвать такой эффект.
Опасаясь, что старик может выйти из транса, Рикард выпрямился, затем протянул руку мимо него и взял один из камней, лежавших в мешке.
– Если бы они были огранены и отшлифованы,– зачарованно прошептал отшельник,– то заиграли бы своим настоящим огнем.– Голос его теперь был почти лишен прежних безумных интонаций. Сейчас он напоминал мягкое, довольное мурлыканье. Но обращался старик не к Рикарду.