– Правильно,– ответил Польский.
Рикард слегка пошевелился. Антенна джолтера тотчас прикоснулась к его боку; он почувствовал легкое пощипывание, но не более того. Глаза Закроян широко раскрылись. Протянув руку, Рикард взял у нее джолтер.
– Мне следовало подумать об этом, как только она меня остановила,– сказал он Польскому.
– Я мог ошибаться,– сухо ответил тот.
– Что, черт возьми, происходит? – потребовала ответа Закроян.
– Не ваше дело,– ответил Рикард,– у вас здесь все, Леонид?
– Да, я как раз закончил, пойдем.
Рикард легонько прикоснулся к Закроян рабочим концом джолтера, и она бесформенной кучей опустилась на пол. Он бросил джолтер рядом с ней и вслед за Польским вышел на лестницу.
– Итак, вы во второй раз появляетесь в самый нужный момент,– сказал Рикард, когда оба они направлялись к наружным воротам.– Вы озабочены моей безопасностью или все же следите за Закроян?
– Чистая случайность. И воспаленное воображение Закроян.
– Она психопатка.
Они вышли из ворот и пошли вдоль улицы.
– Насколько я знаю, нервы у нее всегда были не в порядке,– заметил Польский,– что, разумеется, делает ее только более опасной. Ты собираешься выдвигать обвинения?
– Против нее?
– Конечно. Типичный случай похищения. Вся сцена записана. Тебя сюда доставили против твоей воли.
– Но разве здесь соблюдаются законы?
– Нет, но ты все еще зарегистрирован в качестве посетителя, и как такового законы Федерации защищают тебя, где бы ты ни находился.
– И она будет признана виновной?
– Может, и нет, но на время следствия и суда будет сильно связана в своих действиях.
– Меня удивляет то, что она явно боится меня больше, нежели вас. У вас-то возможностей собирать доказательства куда больше. А дела Сольвея определенно стоят того, чтобы ими заинтересоваться.
– Я знаю, но существуют определенные правовые нормы, регулирующие процедуру сбора доказательств. В вашем случае я был случайным свидетелем, и все, что я видел и слышал, имеет юридическую силу. Но, чтобы заняться Сольвеем, вначале необходимо получить соответствующие предписания, полномочия и так далее, иначе все, что мне удастся найти, выбросят в корзину для мусора. Одних подозрений недостаточно. И я здесь вовсе не из-за Сольвея, хотя некоторым может показаться и так.
– Вы здесь из-за человека, убившего Банатри?
– Правильно.
– Но это произошло семнадцать лет назад!
– Именно столько понадобилось, чтобы проследить за его передвижениями.
– И он здесь?
– Мы так считаем. Видишь ли, это очень интересная история, но она слишком длинная, чтобы рассказывать ее сейчас, мне еще нужно успеть кое-что сделать. Я действительно был там по делу и очень устал.
– Придется поверить. Вы знаете, где я живу?
– Нет, но я знаю, где остановилась Дерси, и спрошу у нее. Когда представится возможность, я к тебе загляну и расскажу все по порядку.
– Предвкушаю этот момент. Удачи.
– Тебе тоже.– И Польский зашагал прочь с видом человека, которого ожидает множество неотложных дел.
6
Следующие три дня Рикард не выходил на улицу. Отчасти – из желания избежать новой встречи с Закроян, отчасти – из-за необходимости обдумать то, что рассказал отшельник, и попытаться решить, что делать дальше. Пару раз заходила Дерси: узнать о результатах поездки и рассказать, как обстоят дела с ее попытками раздобыть денег. Кроме того, подумал Рикард, ей, возможно, просто хотелось с ним пообщаться.
Он рассказал Дерси о своей встрече с белспаэрами. Вначале она отнеслась к услышанному более чем скептически, но когда он подробно описал их внешний вид, нехотя поверила.
– Как-то я слышала,– задумчиво сказала она,– что белспаэров иногда видели среди расположенных вдали от города развалин их построек, но слухи эти основаны на рассказах полусумасшедших отшельников и тому подобной сомнительной публики, которой едва ли можно верить.
– Вероятно, они говорили правду. Но я считал, что белспаэры вымерли пять или десять тысяч лет назад.
– Это соответствует данным археологических раскопок, хотя в действительности доказать можно лишь то, что исследованные остатки их построек на Колтри не были обитаемы как минимум пять – десять тысяч лет, а это не совсем строгое доказательство. К тому же масштаб раскопок был намного меньше, чем они заслуживают.
– Но как случилось, что никто не занялся этим всерьез?
– Видишь ли, я занималась, другие занимались, но Колтри есть Колтри. Несмотря на интерес, который представляют развалины, люди с академическим складом ума чувствуют себя здесь не очень уютно и, раз вкусив здешней жизни, никогда не прилетают с повторным визитом. Кроме того, сохранилось много остатков цивилизации белспаэров на других планетах Галактики, и наши знания в основном оттуда.
– Следовательно, они достигли стадии межзвездных полетов?
– О да, конечно! Уровень их технологии был самым высоким из известных на сегодняшний день. Во всяком случае, он намного превышал нынешний технологический уровень Федерации. Руины их построек можно встретить почти везде. Просто на Колтри их больше всего. Где ни копни – обязательно наткнешься.
– Похоже, что Колтри может стать настоящей золотой жилой для археологов.
– Стала бы, будь профессора готовы к тому, чтобы вести дела с ее жителями. К чему, как ты понимаешь, они не готовы.
– Когда возникла цивилизация белспаэров?
– Трудно сказать, когда она возникла, но пик ее расцвета в масштабах Галактики приходится на период, когда люди совершали первые межзвездные полеты с Земли.
– Она настолько древняя?
– Во всяком случае, по меркам человечества. Разумеется, есть и более древние.
– Как, например, цивилизация планеты Арадка?
– Именно. О ней мы знаем не многим более того, что она когда-то существовала.
– Тебе действительно нравится во всем этом копаться, не так ли?
– Мне кажется – да. Раньше я думала, что нет, но похоже, мне просто была не по душе мысль о необходимости работать в Академии. Само по себе изучение древних цивилизаций меня очень привлекает.
Она еще рассказала ему о белспаэрах, но была не в состоянии объяснить ни то, как они узнали его имя, ни то, для чего он мог им понадобиться. Ничего она не могла сказать и по поводу того, что случилось с Рикардом, когда он, спасаясь от дракона, провалился в тоннель. О самих драконах она тоже не знала ничего, кроме общеизвестных фактов.
О своих собственных делах Дерси сказала только, что все идет хорошо и что через два-три дня у нее должны появиться деньги, причем немалые, и город для этого покидать не придется.
В течение этих трех дней Рикард разработал примерный план дальнейших действий, но не хотел торопить события. Он знал, что еще недостаточно освоился с условиями Колтри, чтобы выжить здесь без изрядной доли везения. И, поскольку постоянно рассчитывать на везение было нельзя, он собирался возместить его возможное отсутствие терпением и осмотрительностью.
Утром четвертого после встречи с Седом Блейкли дня Рикард решил, что выждал достаточно долго. Он смирился с мыслью, что отец его мертв, но, прежде чем покинуть Колтри, хотел убедиться в этом наверняка. Кроме того, если в сокровищнице, откуда появился диализайт Блейкли, что-то осталось, Рикарду не придется возвращаться к старому отшельнику, чтобы попытаться отнять у него свою часть.
Одно было ясно. Если он будет продолжать расспрашивать об Арине Брете, то тот, кто что-нибудь знает и захочет с ним разговаривать, сможет лишь еще раз направить его к Блейкли. Все остальные будут молчать. С другой стороны, можно было попытаться расспросить о Седе Блейкли и посмотреть, не приведут ли эти расспросы к отцу.
Рикард отправился в оружейный магазин Абена Арсхауда. Как и в первый раз, тот сидел в задней комнате и перебирал накладные.
– О, Рикард! – сказал старый пират.– Как дела? Ты его нашел? Тебя очень долго не было. Боже мой мальчик, в тот день, когда ты уехал, мне захотелось себя избить. Я должен был предупредить тебя о «пошлине» в Логарте – это деревня на полдороге, но я думаю, ты уже знаешь. Тебе нужно было объехать ее стороной, на флоутере это просто. Но сам-то я никогда там не ездил, поэтому забыл начисто. Так как ты говоришь, нашел ты своего отца?