Из коридора позади них показался дракон. Старательно держась подальше от людей, он подплыл к трещине в полу, некоторое время неподвижно над ней парил, затем нырнул вниз. Мгновение спустя он появился снова: огромный, великолепный, сияющий. Из него вывалилось несколько искрящихся кристаллов, которые, упав на россыпи диализайта, вызвали небольшой оползень, и в трещине исчез целый ливень сверкающих камней.
– Этим они занимаются с тех пор, как вернулись сюда примерно две тысячи лет назад. Камни, которые ты здесь видишь, представляют собой лишь малую толику того, что они невольно создали за этот период времени.
Ошеломленно взиравший на сокровища Рикард почувствовал необходимость как-то отвлечься:
– Ты сказал, я могу научиться с ними разговаривать?
– С таарсхомами? Да. Теперь, когда они овладели этим искусством, тебе понадобится не очень много времени.
Сопровождаемые таарсхомом, они вернулись в комнату, где впервые его увидели. Не отводя глаз от таарсхома, Арин остановился в ее центре. Казалось, от него исходит легкое мерцание. Затем он повернулся к Рикарду и протянул ему руку.
– Подойди сюда,– сказал он,– и я научу тебя.
Рикард подошел к отцу, взял его за руку и повернулся к таарсхому. От сверхмощного заряда статического электричества, излучаемого драконом, волосы его зашевелились.
Он почувствовал спокойствие и уверенность в себе.
– Это особенное место,– как бы читая его мысли, сказал Арин.– Ты уже прошел через такое же, когда спускался. Оно было светлое и пористое, как побелевшая от времени кость. В верхнем мире такие места встречаются нечасто. В этих местах можно воспринимать часть, малую толику, первородной мощи и мудрости таарсхомов, что позволяет с ними разговаривать.
Рикард стоял в ожидании того, что должно было произойти. Он видел завораживающую игру ярких сполохов света, чувствовал необычайную легкость во всем теле, томительное волнение в предвкушении чего-то радостного и светлого. Существо, парившее перед ним, казалось, стало более реальным, более осязаемым.
Рикард знал: то, что он сейчас видит, было всего лишь иллюзией. Таарсхом принял форму классического дракона с мощным телом, когтистыми лапами, длинными, как у змеи, хвостом и шеей, перепончатыми крыльями и большой головой с зубастой пастью.
Подпитываемая мощью таарсхома, невообразимо древняя энергетическая паутина, которая их сейчас связывала, становилась все ощутимее и прочнее. Возрастало и окружавшее их богатство красок, спокойствие становилось покоем, уверенность в себе превращалась в несокрушимую мощь.
Он парил в самом центре стремительно расширявшегося кристалла, в сердце кристалла диализайта, чьи грани и плоскости проходили одна через другую, уровень за уровнем, более чем в трех измерениях, более чем в четырех.
Призрачный дракон, стоявший перед ним, поднялся на задние лапы. Форма его нисколько не изменилась, но теперь это уже был не зверь, но ангел. Он был светлым; радостным, сияющим, металлическим, огромным. Он заполнил собой кристалл, в котором парил Рикард, кристалл, который расширился за пределы неосязаемой теперь поверхности этой планеты и сверкал среди звезд и солнц. Он нес в себе понимание сути и смысла самой Вселенной.
– Мы были первыми,– сказал таарсхом,– мы уходили на время, чтобы проведать дальних родственников, а вернувшись, обнаружили, что это единственное, что осталось от всего некогда нам принадлежавшего.
Колтри не была их миром, но они пришли сюда очень давно, когда едва сформировавшаяся планета еще не остыла. Где была первая колыбель их цивилизации, таарсхом не смог донести до человеческого понимания Рикарда, несмотря на все свои ум и мудрость.
Они всегда были лишь наполовину материальными существами. И они были первыми существами в Галактике, которых эволюция одарила разумом. В те неизмеримо древние годы они еще не перешагнули порог бессмертия. Период их истории до прихода на Колтри был длиннее, чем последующий. Они представляли собой технологическую цивилизацию, достигшую стадии межзвездных путешествий, и почти одинокую в практически пустой в те времена Галактике. Жизнь тогда встречалась очень редко, а разумная жизнь и того реже.
Они пришли и увидели, что мир этот, по их тогдашним стандартам, был прекрасен. Они жили, и процветали, и совершенствовали определенные технологии. Они создали государство, в которое вошли еще шесть или семь других цивилизаций, лишь одна из которых была представлена существами полностью материальными – кельсарианами. Они заселили Галактику.
Они изменили Колтри в соответствии со своими нуждами. И когда они достигли вершины своей ранней истории в качестве смертных существ, на Колтри возникла жизнь. Это не было делом их рук. Это был совершенно естественный ход событий.
Однако само присутствие таарсхомов повлияло на некоторые из зародившихся здесь форм жизни. В частности, у одного из видов развился разум, хотя в эволюционном отношении он далеко отстал от других. Это были тассы.
Таарсхомы перешагнули порог бессмертия тогда, когда тассы, эволюционировавшие медленнее, чем чисто животные формы жизни, сумели в конце концов овладеть ядерной технологией. Таарсхомы ушли, и этот мир унаследовали тассы.
Таарсхомы не многое знали о том, что происходило на Колтри после их ухода. Все их знания на этот счет имели чисто предположительный характер, проистекая из выводов, сделанных на основании того, что они обнаружили после своего возвращения около двух тысяч лет назад.
Рассказ подошел к концу. Продолжая сжимать руку отца, Рикард осмотрелся по сторонам. Прямо перед ним, сияя золотистым светом, парил таарсхом. Рикарду казалось, что прошли часы, но взгляд на запястье показал, что их беседа длилась меньше минуты.
– Ты прошел полный курс,– заметил Арин. Обернувшись, Рикард увидел, что в комнате были еще два таарсхома.
– Итак,– сказал Арин,– безумен я или нет?
– Нет, разве что я тоже.
«Теперь ты нас понимаешь,– прозвучали в его сознании слова одного из таарсхомов,– и мы теперь видим тебя более отчетливо, нежели раньше».
– Я совершенно ошеломлен,– ответил Рикард.
«Не многие из смертных позволяли нам разговаривать с собой,– продолжал таарсхом,– ты способен слышать и желаешь слушать. Мы хотим обратиться к тебе с просьбой».
– В чем она заключается? Я с радостью сделаю все, что в моих силах. Если, конечно, мы сможем отсюда выбраться.
«Белспаэры, по нашей просьбе, уже дали тебе ключ к тому, как миновать тасс. Объяснить это твоему родителю без посредничества белспаэров мы не могли. Но вам придется потрудиться, чтобы окончательно понять, как это сделать.
И они, белспаэры, тоже обратятся к тебе с просьбой. Нам это известно, потому что мы с ними разговаривали, и мы знаем, что желания наши сходны».
– Я сделаю все, что в моих силах,– повторил Рикард.
«И мы и белспаэры желаем одного: войти в содержательный контакт со всеми цивилизациями этой Галактики. Белспаэрам необходимо, чтобы им помогли выбраться из их убежищ, где они скрывались последние ВОР-СПЛАТЦ-ВЕРН-РЕЛПАНК-ЛОТИК – у вас другое восприятие времени, и мы не можем объяснить понятнее. Но выполнить просьбу белспаэров нетрудно. Для этого достаточно, чтобы в ваши правительства вошли избранные ими представители.
И мы тоже станем частью вашей великой культуры. Поверь, мы не взираем на вас свысока, хотя и превзошли уровень вашего развития чрезвычайно давно – даже по нашим понятиям. Дело в том, что некогда мы были во многом на вас похожи, и сейчас мы понимаем вас в некотором отношении даже лучше, чем вы понимаете себя. Все, чего вам недостает,– это времени. Когда-нибудь вы не будете нам уступать ни в чем.
Но ввести нас в ваше сообщество – это еще более великая задача. И мы спрашиваем: поможешь ли ты нам?»
– Да, я хочу этого, но совершенно не представляю, как это сделать. Я не знаю, принесет ли вам моя помощь хоть какую-нибудь пользу.