– Осторожнее! – крикнул Арин.
Обернувшись, Рикард увидел несколько тянувшихся к нему тасс. Выронив один из камней, он несколько раз взмахнул осколком хрусталя и, содрогнувшись, отпрянул, ощутив испытываемые ими боль и ненависть. Они боялись его в той же степени, что и он – их. Толкнув отца вперед, вдоль коридора, Рикард прикрывал отступление, орудуя мечом до тех пор, пока тассы не прекратили преследование.
Отец хохотал во все горло.
– Мы сделали это! – воскликнул он, когда немного успокоился.– Боже мой, Рикки, знаешь ли ты, сколько я здесь пробыл?
– Одиннадцать лет.
– Одиннадцать лет в полном одиночестве, если не считать компании таарсхомов! Одиннадцать лет, когда единственным моим занятием было глядеть на зал тасс и думать о том, что выхода нет, о том, как сильно я хочу увидеть Сигру, о том, как я надеюсь, что ты меня не возненавидел!
Лицо Арина исказилось, и, прижавшись к Рикарду, он разрыдался. Тот обнял его и, как мог, утешал. Наконец приступ прошел. Арин выпрямился и вытер лицо ладонями.
– Мне кажется, я по-настоящему счастлив, оттого что смог тебя вытащить,– сказал Рикард.
– Я тоже чувствую себя счастливым. Боже, как же я рад тебя видеть!
В темноте впереди вспыхнуло несколько капель огня. Прежде чем Рикард успел посветить, чтобы увидеть, что там происходит, из темноты пришло облако пламени и поглотило отца. Арин высоко подпрыгнул и упал.
– Нет! – пронзительно закричал Рикард. Он поднял фонарь, но между ним и убийцей бушевало пожиравшее отца пламя. Он швырнул в темноту позади пламени хрустальный меч, затем выхватил пистолет. Убийца выстрелил снова, но что-то с его оружием было не в порядке: на этот раз сгусток пламени был совсем маленьким и почти сразу упал. Рикард вслепую несколько раз выстрелил сквозь пламя и услышал удалявшиеся в темноте шаги. Затем он сел возле отца на пол и стал ждать, когда погаснет огонь.
ЧАСТЬ ДЕСЯТАЯ
1
Когда, коротко вспыхнув, угасли последние искры, на обугленном полу остались лишь кости, пепел и россыпь кристаллов диализайта, ярко сверкавших в отраженном свете фонаря.
Все было кончено. Отец получил то, что искал. Рикард нашел отца. Месть, ненависть, вновь обретенные любовь и понимание – все утратило смысл.
Собирать драгоценности, лежавшие на пепле отца, Рикард не стал – в его собственном мешке находилось более трех тысяч камней, свободного места для новых не было, и, в конце концов, именно за этими кристаллами и пришел сюда отец.
Не стал он и предавать его останки земле. Место его гибели, с россыпью сокровищ дракона в качестве памятника, представляло собой достойное захоронение и в своем нынешнем виде. Если позже кто-то сюда придет и найдет камни – то так тому и быть.
Рикард не испытывал никаких чувств. Как будто ему так и не удалось отыскать отца. Где-то в глубине сознания он понимал, что находится в состоянии шока, но думать об этом ему как-то не хотелось. Он знал, что горе еще настигнет его, но это случится позже. Сначала нужно было вернуться в город и найти убийцу.
Отпечатки его ног были хорошо видны в слое пыли, покрывавшей пол. Убийца спустился в Башню по следам Рикарда, а затем тем же путем вернулся.
Кто мог это сделать? – с неестественным спокойствием спрашивал себя Рикард. Единственными людьми, которые, хотя бы приблизительно, знали, где он находился, были Дерси, Польский, Арсхауд и – Добрин. Среди вещей Добрина Рикард не видел оружия, которое могло бы произвести такой эффект. Тем не менее…
Дерси еще не оправилась от ран и в любом случае воспользовалась бы своим лазером. Польский едва ли стал бы действовать таким образом, да и мотивов у него не было. Арсхауд? Нельзя сказать, чтобы тот был другом отца, но он его искренне уважал. Добрин был единственным из четверых, кто точно знал, где находится Башня Пяти, как попасть внутрь и как найти дорогу обратно. Алчность была вполне вероятным мотивом.
Когда Рикард наконец покинул Башню Пяти, время приближалось к полудню. Никаких следов убийцы снаружи, разумеется, не было. Это, строго говоря, не имело никакого значения. Рикард знал, куда идти. Он возвращался той же дорогой, какой пришел сюда день назад.
Возле развалин дома, где на него впервые напали тассы, Рикард сделал короткий привал и два часа проспал. Затем смело вошел в их логово. Несмотря на потерю хрустального меча, Рикард больше не боялся этих существ, сколь бы подлыми и безумными они ни были. Сжимая два кристалла диализайта, он спустился в подвалы и прошел их в обратном направлении, не встретив никаких затруднений.
К площади, вблизи которой остался Добрин, Рикард вышел к закату следующего дня. Он не был уверен в том, что убийцей был именно Добрин, но рисковать не хотел. Заранее вытащив пистолет, чтобы воспользоваться преимуществом замедления времени, он, соблюдая осторожность, направился к двери дома.
– Я вернулся! – громко закричал он странно искаженным вследствие эффекта замедления времени голосом. Ответа не последовало. Ставни окон комнаты Добрина были закрыты. Рикард не спускал с них глаз, будучи готовым к тому, что в любой момент они могут распахнуться и раздастся выстрел. Ничего не произошло. Толкнув одну из створок двери, Рикард проскользнул в фойе.
Джип стоял там, где он его оставил. Будь убийцей Добрин, он, несомненно, взял бы флоутер и уехал обратно в город – если, конечно, не заблудился среди развалин по пути от Башни.
– Добрин! – снова позвал Рикард.– Это я!
Ни звука в ответ. Подойдя к двери комнаты, он громко постучал. Тишина.
Рикард сделал шаг назад и, посмотрев вниз, заметил на полу возле своих ног небольшое выжженное пятно. Точно такие же пятна были – теперь он это вспомнил – на полу подземелий Башни в том месте, где убийца затаился перед тем, как выстрелить в отца. Рикард прижался к стене возле двери, рывком распахнул ее, затем заглянул внутрь.
Кости и пепел были сплавлены в единое целое с пластмассой, из которой была сделана походная кровать Добрина. Продолжая сжимать рукоять пистолета, Рикард осторожно вошел, но в комнате больше никого не было. Он приблизился к обугленным останкам.
Полной уверенности в том, что это был Добрин, у Рикарда не было, но скелет соответствовал по размерам, и на одном из ребер виднелся шрам – в том месте, куда попала пуля Закроян. Рикард вытащил из мешка кристалл диализаита и осторожно поместил его среди пепла. Затем вышел из комнаты, плотно прикрыл за собой дверь, забрался в джип и уснул.
Проснулся он перед рассветом, осторожно вывел джип из дома, затем – из развалин. Дорогу он знал лишь приблизительно, рации, чтобы позвать на помощь, у него не было.
К следующему утру он добрался до подножия крутого неровного склона, где их настигла Закроян. С трудом поднявшись наверх, Рикард, не пожалев времени, долго ездил взад и вперед, пока не разыскал пропасть с обломками ее машины. Отчасти он это сделал, чтобы сориентироваться относительно дальнейшего пути, отчасти – чтобы удостовериться в том, что она действительно мертва.
Большая часть следов катастрофы, вокруг покореженного остова автомобиля, была смыта ночными дождями, но Рикарду показалось, что он различает отпечатки когтистых лап с мягкими подушечками, похожих на лапы кэрона. Никаких признаков тела Закроян видно не было. Если это место являлось частью охотничьей территории прайда кэронов, удивляться было нечему. Опять взобравшись на гребень склона, Рикард помчался к городу.
2
Оставив джип во дворе дома, Рикард поднялся в свою комнату, сунул мешочек с диализайтом под кровать и позвонил в больницу, чтобы узнать, как дела у Дерси. Ему ответили, что ее выписали на следующий день после его отбытия к Башне Пяти.