Предисловие
Раздражающее пение телефона, которому больше подходило сравнение со звуками ада, неслось уже с раннего утра эхом по квартире, не упуская возможности оказаться в каждой тёмной комнате, каких в квартире было много. Но здесь антикварный аппарат сверлил уши лишь одному жителю квартиры, и даже дома, который опустел ещё давно. Как бы не было прискорбно, а в Вестерне быть единственной живой душой даже на целый квартал — обычное дело.
Утро Винсента успело начаться просмотром через окно нового шедевра искусства, автором которого был очередной серийный убийца. Оторванные конечности, сложенные на асфальте, как любовное признание, были классикой самого мрачного континента Авангарда.
А неизвестный номер всё продолжал попытки привлечь к себе внимание. Были бы у Фуракава соседи, те бы стучали уже по батареям, чтобы рыжий засранец поднял наконец трубку. Но подобного чуда не требовалось. Сделав последний глоток кофе, он наконец отошёл от окна, направившись в сторону разрывающегося аппарата.
Не беспокоясь о том, что разговор могут подслушать на одном из десятков концов линий, Винсент покончил с мучениями воображаемых соседей, поднеся телефон к уху.
— Винсент Фуракава на связи, — с непробиваемой улыбкой на лице произнёс парень, строя свои серые глазки стене.
Улыбка рыжего детектива всегда была таинственным козырем в рукаве, способным очаровать любую даму. Он же предпочитал называть её приятной специей в блюде из сладких слов. Однако, женщина на том конце провода не оценила талант «кулинара». Незнакомка с первых же секунд связи приступила к горестным жалобам, неосознанно рассказывая о себе.
— Ох, мадам, полагаю, Вы приезжая… — неловко усмехнувшись, юноша опёрся боком на столик, покручивая на пальце пружинистый провод. — Да-да, я так и понял. Просто, понимаете, труп под дверью — это ещё не самое ужасное!
Бедняжка лишь пару дней назад приехала с мужем в Вестерн, а уже успела стать вдовой и потенциальной клиенткой местной клиники для душевно больных из-за потери близкого человека. Даже печально, что именно она потревожила его утреннюю идиллию своей наивной ошибкой, переехав именно сюда.
Вестерн давно считается идеалом для уединения в четырёх стенах. Лучше лишний раз не высовываться на улицу, ведь рискуешь оказаться расходным материалом на чёрном рынке, а может даже чьим-нибудь обедом. Всякие чудаки здесь остаются между прочим. Например, такие как Винсент. Фуракава не был убийцей. Наоборот! Он посвятил несколько лет, чтобы стать тем, кто должен очистить родину от подобного беспредела. Но, к сожалению, как бы он не старался, количество смертей в день оставалось всё тем же. Единственным чудом за время работы детективом было осознание, что население Вестерна не исчезло к чертям собачьим. Не особо вдохновляюще, если честно. Так и прогрессировали скептицизм и лень парня.
Одним из плюсов этой работы являлся драгоценный опыт в понимании психологии людей. Винсент правда мог подобрать нужные слова, чтобы успокоить даму, но ему было лень… Намного эффектным и быстрым способом был вариант рассказать простую истину, что даже любимые алкаши рано или поздно уходят в мир иной, но его идеальный план сорвал дверной звонок.
Не знающий, куда себя деть, парень закатил глаза к потолку, уже разрываясь на части. Одна половина его слышала неразборчивые всхлипы и попытки рассказать, как же больно оказаться вдовой, а вторая — сольный концерт непрошенного гостя в дверной замок. Мысль пришла сама собой, и не став особо заморачиваться, Фуракава спокойно произнёс:
— Мадам, я запишу Вас в очередь и перезвоню чуть позже, когда время дойдёт и до Вашего несчастья, — не став выслушивать прощальные возмущения он со стуком положил телефон на базу, и облегчённо выдохнул, запуская ладонь в шелковистые рыжие пряди волос, снимая напряжение.
На считанные секунды повисшая тишина вернула его в облегчённое состояние, пока парень потирал переносицу. Но всё это было лишь мимолётным видением, из которого настойчиво вырвал очередной злосчастный дверной звонок.
— Доброе утро, сэр! Вам п-письмо! — дрожащая рука приземлённого и широко приплюснутого почтальона протянула детективу конверт. Хоть его поросячьи глаза прятались за нависающими складками жира, но, ежесекундно оглядывающаяся на автомате по сторонам голова, выдавала весь страх мужчины. Вот это точно привязанный к Родине коренной житель Вестерна, который за счёт постоянного страха ещё как-то выжил. Но жалко будет стоять на его могиле, если причиной смерти окажется лишь героический заплыв в жире.
— Да, спасибо, — приняв почту, Винс опустил взгляд на печать. Его тёмная бровь вопросительно поднялась. Не каждое же утро получаешь письмо, которое гласило уж точно не о смерти какого-нибудь родственника. Печать… Тут явно не пригласительное от суда.