Прикрыв за собой дверь до того, как заплатил одной золотой бедолаге-почтальону, у которого уже пот со лба тёк, ведь он слишком долго стоит в безлюдном доме наедине с жителем Вестерна, Винсент прошёл вглубь квартиры. Печать явно была фамильная, но ещё большим удивлением было то, что она даже не дедовская.
«Жду Вас в Вестерне через три дня. По адресу: город Гриндельван, улица Уилсон. Номер дома не важен. У меня нет соседей.
Янис Гатри»
Пробежавшись взглядом по тексту, выведенному каллиграфическим почерком, парень ещё минуту всматривался в фамилию автора письма, зарываясь в чертоги разума. Ещё немного подумал… Короткая пауза была прервана шустрым прокручиванием диска телефона, набирающий наизусть заученный номер.
***
Переступив порог одного из ближайших публичных мест на районе, хоть и не достойной графских кровей Фуракава забегаловки, Винсент огляделся по сторонам пока не встретился взглядом с одним блондином, явно отличающимся от местных частичной голубизной кровей.
— Как всегда вовремя, — с долей сарказма произнёс знакомый Винсента, когда ему наконец решили составить компанию за соседним барным стулом. — Ну, давай выкладывай, что же такое произошло, из-за чего в стиле частных следователей ты мне позвонил в такую рань.
— Здесь такое дело… Я хоть из Люнберга, но слышал о ситуации в Гриндельване. Помнится, часть города охватила чума, всё скосило. А самых упорных аристократов даже смерть остановить не может? — чтобы не тратить время на возникшие вопросы, рыжий пододвинул к собеседнику письмо, не отводя с товарища выразительный взгляд.
Реакция Лукаса была абсолютно ожидаема. Сначала он задержал взгляд на письме, а в какой-то момент по лицу пробежали лёгкие желваки, но застывшая на лице натянутая улыбка придавала лицу то ещё неоднозначное впечатление.
— Гатри… Говорят, что один из них был ещё в союзе с твоим дедом…
— И слышать о нём не желаю, — невзначай перебив парня, Фуракава вернул письмо себе в карман жилетки и наконец занял бармена, развесившего уши, работой, заказав кофе.
— Сокровища Мара… — вкрадчиво проговорил Лукас, пододвинувшись ближе. Между парнями явно возникло давление из-за цепкого взгляда холодных голубых глаз. — О них снова вспомнили… Возможно и не только Гатри, но и Юг. Мои люди видели их в районе Аграбы, — сжав зубы, он опустил взгляд на столешницу. — Ты же понимаешь, что это может значить? Они могут быть и здесь. Не трудно догадаться у кого и что они будут искать…
— Они больше потеряют, чем найдут, — скучающим тором произнёс, рыжеволосый детектив, помешивая заказанный напиток.
— Факт остаётся фактом, — тяжело выдохнув, Лукас снова взглянул на собеседника. — Я могу организовать тебе машину, — секунду назад ещё напряжённое лицо, пересекла мрачная улыбка. — Может дух старика Гатри решил мстить? — выдержав короткую паузу, пока Винсент сделает глоток дешёвой бодяги да и начнёт, не скрывая отвращения, кривиться, протяжно вздохнул: — Интересно, не пришло ли оно кому-нибудь ещё…
Письма
Под палящим аренским солнцем мог выжить только настоящий житель Арены. Местные уже на протяжении многих лет, ступают по, обжигающему ступни даже через обувь, песку с раннего утра, начиная работать. И всё же «выжить» — слишком громко сказано. Когда ты молодая, энергичная и жгучая блондинка, жаждущая приключений, а вместо этого приходится стоять с восхода солнца до сумерек за прилавком с арбузами, которые будто никогда не закончатся.
Каким бы не был недовольный взгляд отца, девушка всё равно продолжала разгонять ветер на лицо с помощью вывески-ценника. На картонке, потрёпанной годами и явно такими же страдающими поколениями, красовались название товаров и цена: «Арбузы — четыре серебренных за килограмм». Уже несколько часов на торговых рядах, просто усеянных толпами людей, их лавка так и не могла опустеть, потому светловолосая, потеряв всякую надежду отхватить покупателей, присела на стул, тяжело вздыхая от усталости.
Но, как оно обычно и бывает, только присядешь отдохнуть — работа уже мчится на всех парах. К прилавку направлялся мужчина. Весь его вид свидетельствовал о том, что даже традиционный наряд аренцев, не мог привить ему гражданство здесь: походка, взгляд, даже самое простое — черты лица были не восточные.