***
Раннее утро на Сидусе — континенте, погружённым в вечную зиму, было тёмным. Солнце не вставало ещё до девяти, потому работающим жителям севера приходилось прокрадываться через сугробы и в темноте, которую пробивал медленно смещал за горизонтом алый восход солнца.
Женская фигура, укутанная в громоздкие слои одежды, старательно шагала по заснеженной тропинке в сторону леса. Чистить дорогу было здесь бесполезным занятием — утром уберёшь, а под вечер заметёт ещё хуже. Потому приходилось только стараться найти тот участок земли, где ты точно не утонешь в белом снежном одеяле.
Вокруг было тихо. Даже скрипящие под ногами снежинки старались не шуметь. Лишь всё умиротворение начало нарушать тихое посвистывание под нос, пока до бора оставались считанные шаги.
Высокая, широкоплечая фигура Эдмунда выглянула из-за стволов деревьев, скрестив руки на груди. Несвойственная местным, но неотъемлемая часть лесника, задорная ухмылка, оголяющая белоснежный ряд зубов, читалась за короткой, но густой бородкой.
— Опаздываешь… — крепкий силуэт дёрнул плечами от усмешки. Карие глаза с лёгким блеском взглянули на рыжую подругу, которая, испугавшись неожиданной встречи, остановилась.
Девушка недовольно насупилась, сведя брови к переносице, зыркая исподлобья на друга.
От такой картины Эд сдавленно усмехнулся ещё разок и неловко похлопал себя по карманам шубы, выдыхая пар от холода. Он развернулся, чтобы больше не получать по лицу холодным взглядом голубых глаз, и направился вглубь леса, поторапливая девушку:
— Давай уже ускоряться, Эсма совсем себе места не находит, пока ты спишь до последнего.
Дея тихо цокнула, но пошла следом. Оправдываться перед ним было бы всё равно бессмысленно да и не нужно, всё же Эдмунд — друг, который всё поймёт, тем более стремление поспать подольше. Только беда у Витте была не из-за простого нежелания покидать нагретую постель, чтобы бежать потом на мороз и работать, а из-за бессонницы, что в последнее время старательно засиживалась до утра, позволяя поспать лишь часика два. И сегодня так, проспав на полчаса, девушка вытерпела бурную тираду матушки, мол, дочь совсем от рук отбилась и уже приготовить завтрак не может в срок!
Неподалёку возле загонов с оленями виднелась знакомая фигура, одетая в массивную шубу, а из-под капюшона выглядывали длинные, массивные, светлые косы. Эсма уже издалека начинала возмущаться опозданию подруги, но когда её слова стали более внятные, то послышалось лишь:
— Ну, чего морда такая кислая? — будто ничего секунду назад и не было, она протянула верёвки Дее.
Шумно вздохнув, рыжая виновато посмотрела на подругу и приняла верёвки, уже поворачиваясь в сторону загонов.
— Да ничего особенного.
В загоне про опоздание уже все постепенно забыли. Да, Дея уже не должна была таскаться с ведрами и стогами сена, которых обычно приходилось закупать с соседних континентов, но на часть с вычёсыванием и выведением на прогулку животных она пришла точно вовремя. Вот так в очередной раз скидывая в ведро вычесанный мех оленя, девушка внимательно слушала Эсму, у которой уже будто за ночь снова накопилось несколько историй для неё. И всё же истории постепенно заканчивались, да и вид у подруги был какой-то неестественный, но Витте старалась это скидывать на свой недосып, у которого может быть уже побочный эффект в виде попыток найти таких же нездоровых людей.
— И ещё! Я чуть не забыла… — порывшись в карманах, Эсма прошла из соседнего стойла к Дее, протягивая ей конверт. — Тебе, похоже, женихи уже из Вестерна пишут…
Из стойла напротив послышался басистый смешок. Эдмунд же в отличии от Деи старался участвовать в разговоре с Эсмой, потому парень может и не до конца уже следил за словами:
— Ну-ну, женихи… Скажешь, так скажешь! — подвязывая оленя он и не заметил, как одна из девушек сурово на него посмотрела.
Отведя взгляд от спины друга, Дея мысленно себя отдёрнула от всплывших и навязчивых воспоминаний, но письмо всё же приняла. Её имени на конверте не было, но до того и не получавшая писем Витте, не придала этому значения, аккуратно отцепив застывший кусочек воска.
— Странно… К нам, вроде, никто же из-за границы не приезжал, сколько себя помню…
— Ну, не знаю… Оттуда же пришло всё же, — слегка потускнев, Эсма увела взгляд в сторону и, чтобы не подавать виду, перехватила у подруги щётку, уже увлекаясь вычёсыванием того же оленя.
«Жду Вас в Вестерне через три дня. По адресу: город Гриндельван, улица Уильсон. Номер дома не важен. У меня нет соседей.
Янис Гатри»