Дея и не была хорошо обучена грамоте, чтение ей давалось с трудом, потому даже такое короткое письмо она перечитала по несколько раз, чтобы понять смысл. Молчание продолжало затягиваться от навалившейся кучи вопросов: «Это точно мне? И почему мне? Этот Гатри точно не ошибся адресом?»
— Ну, что там? — в напряжении сжав щётку, Эсма взглянула из-за плеча на Дею.
— Уж точно не жених… — вздохнув, ответила она, протягивая письмо подруге, и продолжила растерянно поглядывать перед собой. Всё это было максимально странно.
— Поедешь? Ехать надо уже сегодня, если хочешь успеть в срок, — лицо северянки пробрала тоскующая хмурость и она приподняла взгляд на Дею.
Витте и ответить толком не успела, как к ним в стойло прошёл Эдмунд, уже задавшийся вопросом, чего подружки решили резко затихнуть и что там вообще за письмо такое? Недовольно почесав бородку, он покосился на письмо, которая Эсма продолжала нервно сжимать, а после посмотрел и на выражение её лица, вопросительно вскинув бровь.
— Я не знаю… Может это просто шутка какая-нибудь? Вестерн далеко, а у меня нет там никаких связей! А тут родители, бабушка…
Друзья печально переглянулись. Эд молчал, не зная, что и сказать. А вот Эсма уже решительно сжала кулаки и, всучив щётку с письмом отмалчивающемуся другу, она крепко схватила Дею за плечи. А та и возмутиться не успела, как была закована в объятья.
— Чёрт, какая же ты дура… Да если есть хоть шанс сбежать отсюда, то надо действовать! Неужели ты хочешь всю жизнь провести с этими оленями? — горько всхлипнув, Эсма слегка отстранилась, вглядываясь в голубые глаза подруги.
Конечно же, никто бы не хотел тратить годы на Сидусе, но мало кто решался попробовать уехать отсюда. Да и те не возвращались, потому местные не знали, какова же жизнь там. Мало что держало здесь Дею — лишь друзья, без которых она уже плохо могла представить свой день. От родителей ей и так хотелось наконец уйти, но будучи на севере, это получилось бы только после свадьбы. А с этим у Витте были проблемы.
— Тогда может сбежим втроём? — девушка неловко посмотрела на друзей, надеясь, что те согласятся на эту авантюру, и тогда они все вместе смогут зажить на другой земле, а там и разберутся с этим письмом.
— Но письмо же только тебе адресовано, — осторожно взяв за плечо Дею, Эдмунд опять переглянулся с Эсмой. Подобные решения ему было бы тяжело принимать, всё же оставлять одну матушку было невозможно. Но и отпускать своих девочек одних… Он точно был между двух огней.
— Дея, нет… Я тоже хочу избавиться от всего этого, но не так, чтобы садиться тебе на шею, — стирая застывающие слёзы с щёк, Эсма судорожно вздохнула, выпуская клубок пара. — Если ты поедешь, я уверена, что мы ещё сможем встретится. И даже, возможно, не в этой дыре…
Рыжая продолжала сомневаться. Ну не может она просто так взять и бросить их здесь, уехать одна и всё! Хоть у Витте и была эта способность оказаться первооткрывателем чего-либо, но даже эта особенность, мешающая ей спокойно жить, могла когда-либо закончится. Не исключено, что и в этот раз так будет! Дея просто может не вернуться, как и другие!
— Ребят, а может это разводилово какое-то… Ну, не может же оно просто так, с бухты-барахты прийти именно сегодня, именно мне. Будь это хоть родственники дальние, не думаю, что письма от них выглядели именно так…
— И что? Думаешь будет другой шанс?! — Эсма сжала губы, начиная хмуриться, не сводя взгляд от лица подруги, которая почему-то не понимала, что ей же хотят, как лучше. — Да я бы пешком побежала, только бы знать, что меня там будут ждать!
Такая вера в лучший исход происходящего вынуждала невольно задыхаться Дею. Она приподняла подбородок, уже начиная по-настоящему пыхтеть от подозрений, что это и вовсе шутка! Очень плохой розыгрыш в отместку за опоздание.
— И что ты мне предлагаешь? Бежать вот так, бросив вас в этой глуши, по зову анонима из письма?! — от разбушевавшегося негодования она взглянула на Эда, приписывая и того в список шутников.
Тот сразу же опешил от такого взгляда и старательно выпрямился, стараясь держать лицо. Его тёмно-карие глаза уже не блестели, а по отцовски и сурово смотрели на девушку. Хоть Эдмунд и был молод, он-то старше своих подруг буквально на года три, но роль «старшего» в нужный момент всегда брал на себя. Всё же участь единственного мужчины в семье давала о себе знать.
— Слушай, Эсма права. Сейчас самое время бежать отсюда, не оглядываясь ни на нас, ни на родителей, — разгорячённо выдохнув, парень постарался более вкрадчиво и спокойно говорить дальше: — Вдруг второго такого же анонима в твоей жизни больше не будет, когда ты просто загоришься желанием свалить отсюда? Или в планы уже входит сначала обзавестись поколением помладше, чтобы старшие не беспокоились, что Дея их как-то совсем подвела, оставив даже без внуков?