«Жду Вас в Вестерне через три дня. По адресу: город Гриндельван, улица Уильсон. Номер дома не важен. У меня нет соседей.
Янис Гатри»
«Женихов» с другого континента она ещё ни разу не сжигала, ведь покорять своей красотой сердца иностранцев пока не доводилось. Тому виной были предрассудки родителей, дававшие понять, что уж дальше Исрахеля их дочь точно не уйдёт без тотального присмотра. И уж тем более в такое место, где трупы на улицах — обычное дело.
Но как то обычно бывает, чем больше запрещают, тем больше хочется.
Полный уверенности взгляд оторвался от письма. Если уж это и была сомнительная авантюра, то Хатаси это не заботило. Отворот-поворот дать какому-то сомнительному мужчине она точно сможет, а там поживёт у бабушки до следующего рейса домой. Её всё равно цепляла не перспектива приехать к этому Гатри, а возможность вырваться из гнезда на более широких масштабах. И как же ей сейчас было на руку, что Фуе решает взять выходные на неделю...
Вокзал
Три дня пролетели особенно, ну, уж точно в Вестерне. Винсент за долгое время наконец-то встряхнулся, выходя из своего тёмного логова. Он часто проходил со своим приятелем по улицам города, обсуждая дела с Гриндельваном, Гатри и самим письмом, тем самым пуская слухи. А те уже новой волной летели из уст в уста, как новый глоток воздуха среди новостей об очередной маньяке. Как донёс Лукас на одной из вылазок, то письма получили ещё шестеро, не считая Фуракавы, но по каким же критериям проходил отбор в гости — оставалось загадкой.
Раннее утро для Лукаса начиналось не с кофе. Ровно к оговорённому заранее времени, он припарковал машину возле квартирного дома, в котором по вечерам, хоть и редко, но горел свет лишь в одном окне. Парень даже убедился, что не опоздал ни на минуту, бросив взгляд на наручные часы. Он было готовился, что придётся ждать, но его приятного удивили.
— А вот и я! — торжественно распахнув дверь автомобиля, вовнутрь ворвался Винсент.
Встреча была назначена намного раньше привычного подъёма Фуракавы, но тот всё равно справился. Встал даже ещё раньше, чтобы привести себя в порядок. Он и не вышел бы за порог дома, если не убедился бы, что каждая рыжая прядь причёсана до идеала, да и весь его вид только и характеризует парня, как завидного красавца, всегда готового бороться за девичье сердце.
Расположившись поудобнее в сидении, Винсент слегка приподнялся, косясь в зеркало заднего вида, невзначай желая убедиться в идеальности своего образа. И кроме своего отражения, он увидел невозмутимо сидящую сзади светленькую девушку со шляпой-котелок на голове, невинно поглядывающую на нового пассажира.
Лукас, тем временем удивлённо вскидывающий бровь и потирающий затылок от такого бодрого расположения духа товарища, тут же опомнился, собрался и гортанно прокашлялся.
— И тебе утро доброе, — покосившись на Винсента, блондин приметил любопытство в его глазах и сразу ответил на немой вопрос: — Рейчел Эмбер, моя давняя подруга. Она также получила письмо от Гатри.
Уголки губ Винса дрогнули в похотливой улыбке, а зелёный блеск в глазах ещё ярче и хитрее сверкнул в зеркале, перед тем, как юноша развернулся боком, показывая себя с удачного ракурса.
— Винсент Фуракава, но для тебя, солнышко, просто Винс. Рад знакомству, миледи, — галантно взяв миниатюрную ручку Рейчел в свою, парень отдарил ту невесомым поцелуем, на что получал суровый взгляд Лукаса.
— Немного странные у Вас речевые обороты по отношению к жителям Вестерна, — с непониманием произнесла девушка, но всё равно не смутилась. Всё же её предупреждали о том, кто же этот рыжий и как лучше с ним говорить, чтобы тот не наседал своим поведением.
— Оставь свои нежности для других подружек. Ты тут дела решаешь, а не любовные игры устаиваешь, — Лукас начал заводить машину.
Лукаво взглянув на друга, сведя брови к переносице, продолжая держать чарующую улыбку, Винсент хоть мысленно и послал того на все четыре стороны на лысом, но озвучил лишь:
— Ты абсолютно прав, дело превыше всего! — и снова повернулся к Рейчел. — Среди обычных жителей этой глуши, Вы — ангел, заблудившийся на болоте невзрачных душ…
Восхищённый детектив не сразу заметил очередной недовольный взгляд от Лукаса и предупреждающий о чём-то жест по отношению к подруге. И потому стукнулся лбом в спинку автомобильного сидения.
— Забыл сказать. Пристегнись, — сквозь ехидную улыбку послышался самодовольный смешок. И уже под недовольные взгляды рыжего Фернео продолжил вести автомобиль в направлении вокзала. За ними следовал ещё один, ровно такой же транспорт.