– Но почему в Якутию? Ведь речь шла об Урале.
– Именно в Якутии находится группа Иннокентия Яковлевича.
– Извините. – Андрей Васильевич быстро вышел и достал сотовый.
Тикси
– Что? – удивилась Ирина. – Как в Якутии? Где именно?
– Я был в офисе Штейна, – ответил отец, – женщина, секретарь фирмы, сообщила, что группа находится в Якутии.
– Выходит, Маша нас обманула?
– И это не самое печальное. Я трижды разговаривал с Иннокентием Яковлевичем, и он утверждал, что они отправляются на Урал.
– Папа, позвони Маше и потребуй объяснений. Узнай, где они сейчас, я немедленно отправлюсь туда и… не знаю, что с ней сделаю.
– Я, кажется, понимаю Машу, – вздохнул Войцевский. – Она ведь не раз расспрашивала тебя о Якутии. Девочка отправилась туда, чтобы понять, почувствовать то, что испытала ты. Но я обязательно отругаю ее. А тебе, Ирина, ехать туда не нужно. Ты обрушишься на Машу и Иннокентия Яковлевича. Конечно, ты будешь права. Но я убежден: Маша наверняка рассказала Штейну о твоих злоключениях и уговорила его…
– Папа, – сердито перебила Ирина, – Маша нас обманула.
– А ты разве ты не давала ей слова, что больше никогда не поедешь в Якутию? Да, она обманула нас, но постарайся ее понять. Иннокентий Яковлевич серьезный человек. Конечно, нехорошо, что он поддался…
– Это очень плохо.
– Поэтому я и не сообщу тебе, где сейчас Мария. Представь, что там произойдет, когда ты приедешь, и в каком положении окажется Маша. Во-первых, все будут знать, что она нас обманула. Во-вторых, каково будет Иннокентию Яковлевичу? Я уверен, что он из добрых побуждений пошел навстречу просьбе Машеньки и понял, что ей необходимо увидеть дикие места, где едва не погибла ее мама.
– Хорошо. Но дома у меня с Машкой будет очень серьезный разговор.
– И что там произошло? – спросил подполковник милиции.
– Копылов вернулся, – улыбнулся Бутов. – А так все в порядке. Но какая-то настороженность в Глухове чувствовалась. И странное дело, Журин отметил, что во время суточной молитвы люди были в рабочей одежде. Некоторые даже руки не вымыли. Но в остальном ничего подозрительного нет. Работать не с чем и не с кем. Я говорил с охотниками и рабочими, которые еще не готовы к службе Богу, – улыбнулся он. – Так по крайней мере говорил Глухов, Старец, или, как его называют староверы, Посланец Божий. Так вот, охотники видели в окрестностях вооруженных людей. Возможно, это просто охотники. Я на всякий случай отправил в тот район вертолет. Пусть пару дней подежурит. О ключе никто ничего не слышал. Но мне показалось, что Глухова встревожил мой вопрос о ключе и об убитом солдатами якуте. Судя по всему, якут шел именно от староверов. Но по фотографии его никто из тех, с кем я беседовал, не узнал. Журин заметил на сопках наблюдавших за нами издали людей. К нам подошли трое, показали оружие и разрешения на охотничьи карабины и винтовку с диоптическим прицелом. Но Журин чуть было не сорвался. Что, говорит, ты мне показываешь? Я что, блеск диоптического прицела от снайперского не отличу? Проводить обыск нет смысла – они смогут убрать все подозрительные предметы. Да и прокуратура не даст санкцию, расценив это как преследование за веру. Надо что-то придумать. Я уверен, что там все не так гладко. Кроме того, мы встретили двух охотников-якутов. Они сообщили, что видели, как в поселение староверов заходили трое вооруженных людей, по выражению одного якута – из цивилизации. У них были автоматы. Кто они и что там делали?
– Михаил Иванович, – обратился к Копылову вышедший из кабинета капитан, – вертолет нашли. В Кюсюре.
– А почему решили, что это именно тот вертолет, на котором везли Степанова? – спросил Бутов.
– Вертолетчик убит вместе с женой и сыном. Он бывший военный, майор Суслин. Воевал в Чечне, был ранен. В последнее время Суслин…
– Знаю, – кивнул Копылов. – Несколько раз он привлекался за незаконную охоту, да и за вертолет не раз его предупреждали. Он, как сам утверждал, его продал. А выходит, нет. Поехали!
– Значит, решили, что лучше убить, – вздохнул Бутов. – Получается, это очень и очень серьезно. Интересно, почему они Степанова живым отпустили?
– Решили, что он не представляет опасности. А возможно, и их уже убрали. Раз вертолет засветился, тем троим псевдомилиционерам поручили убрать вертолетчика с семьей. Значит, и жена, и сын Суслина видели этих троих. Дело серьезное.
– Слушай, Гауптман, – процедил Альберт Игоревич, – ты стал грубо работать. На кой хрен нужен был этот Савелий? Хорошо еще, догадался не оставить Суслина с его бабой и сыном. Запомни: еще одна осечка и… Надеюсь, ты понимаешь, что я имею в виду.
– Конечно, понимаю, – усмехнулся «капитан». – Но претензии не ко мне. Поговори с…
– Уже говорил, поэтому ты еще жив. Но больше ошибок быть не должно. Не попадайся на глаза Степанову. Савелий наверняка запомнил вас троих. Я удивляюсь, почему не составлены ваши фотороботы. Вернее, составлены, но там вы на себя не похожи.
– Он понимает, что мы вполне можем его сильно достать.
– Тоже верно. В общем, постарайся обойтись без ошибок.
– Теперь буду исполнять только ваши приказы.
Якутск
– Надо искать еще две, – проговорил Филимон. – А вот где, – он пожал плечами, – похоже, не знает никто. Кешка уехал. Да он и не нужен больше. Его парней…
– Альберт приказал не трогать его, – сказала женщина. – Его выдумка со староверами великолепна и ни у кого не вызовет никаких подозрений. Тем более придурки из его группы сами желают поработать. А вот с этой хабаровской шалавой надо что-то решать. Наглая баба – приехать туда, где убит ее брат, о котором…
– Более того, она нанесла визит Деновым. Представляешь?
– Вот это да! И дядька Афанасий не тронул ее?
– Нет. Но Надька не опасна, она ничего сделать не может. Иннокентий тоже вне игры. А вот мои двоюродные братцы со своим папашкой, дядькой Василем, опасны. Правда, у них нет икон, но они гораздо ближе к староверам, и не исключено…
– Со староверами кто-то поддерживает контакт, – перебила женщина. – Кто-то к ним приезжает. Плохо, что у нас нет среди них своего человека.
– Альберт тоже говорил об этом, но никого внедрить не удалось. Однако надо обязательно найти кого-то.
– Я пытаюсь. Мой человек вышел на одну женщину, брат которой у староверов. Отношения у них прекрасные, она говорила, что брату у них не нравится. Там он только потому, что ему платят за работу, но немного. И я думаю, его можно купить.
– Лучше ее. Она будет узнавать от него новости и немедленно сообщать тебе.
– Да, так и сделаем.
– А ты молодец, Инна! – Филимон поцеловал ее.
– Я очень хочу выйти за тебя замуж, – засмеялась она. – И сразу отправиться в свадебное кругосветное путешествие.
– Так и будет.
– Кешки в городе нет, – сообщил невысокий мужчина. С ним вошли трое парней. – Они по Лене вверх ушли. Провожать их мы не стали. Кешка тот еще зверюга, понял бы…
– С ним Ритка, – сказал Филимон, – и Митяй, так что он под контролем.
– А ты думаешь, он ничего не понял или просто прикинулся? – спросила Инна.
– Вроде нет, – ответил Филимон. – По крайней мере был очень недоволен. Перерисовал все значки с икон и пытался выяснить у отца, у кого находятся остальные. Ну, три у Денова, а вот где еще две, похоже, никто не знает. Да я думаю, что те две не нужны. И вообще иконы просто так, для понта в дело ввели, они отвлекают внимание от староверов, которые копают. А они пытаются выйти на захоронение. Вот их бы прижать.
– Вы свободны, – кивнула мужчине с парнями Инна. Те вышли.
– Не веришь бойцам? – усмехнулся Торов.
– Я им за работу деньги плачу, – ответила она. – Теперь о староверах. Мы же решили попробовать подкупить одного. Я сегодня же поеду к его сестре и там решу, как быть – с ним договариваться или получать информацию от сестры. Проверю, насколько он откровенен с ней, и приму решение.