– Язон, убрать паруса. Отдайте приказ канонирам действовать по обстановке, все зависит от дальнобойности наших и его пушек. Пусть целятся лучше, нам важна точность, а не интенсивность огня. Возможно, он отважится на абордаж. Раздайте мушкеты. Выясните, насколько серьезна поломка руля.
– Это ваши соотечественники, – заметил Блад.
– Вот именно. Вам что, не приходилось остерегаться ваших?
Блад увидел, насколько слаженно и быстро исполнялись приказы хозяина «Голдсборо». Не успел Язон в рупор повторить приказ, как все, кто был на палубе, пришли в движение, готовясь оказать отпор без лишней суеты и паники, несмотря на всю трудность и даже катастрофичность ситуации.
Рявкнула носовая пушка фрегата, и ядро подняло фонтан брызг в нескольких десятках ярдов от них.
– Мог бы не предупреждать, и так все ясно, – пробормотал Рескатор.
Подбежал запыхавшийся матрос:
– Монсеньор, обрыв штуртроса, кто-то повредил его. Такую поломку не исправишь за несколько минут.
– Истерлинг! Тем не менее – немедленно приступайте к починке.
С фрегата, разворачивающегося бортом, прогремел залп. Людей на палубе окатило водой, взметнувшейся при падении ядер, но французский капитан несколько поторопился отдать приказ об открытия огня. Залп не достиг цели.
Канониры Рескатора медлили с ответом, ожидая, когда патрульный корабль подойдет ближе. Фрегат вновь поворачивался, готовясь разрядить в них орудия другого борта. На этот раз «Голдсборо», не способный маневрировать, содрогнулся всем корпусом, послышался треск дерева и крики боли. Пушки «Голдсборо» начали отвечать вразнобой: канониры выполняли приказ Рескатора о прицельной стрельбе.
На палубе обреченного корабля раздался вопль ликования, когда фор-стеньга фрегата надломилась и рухнула вниз, обрывая и перепутывая снасти. Но Рескатор мрачно смотрел на противника. Следующий залп будет для них последним – это понимал и стоящий рядом Блад.
– Монсеньор, если дело дойдет до абордажа, я бы хотел иметь в руках хотя бы саблю, – негромко сказал он.
– Для вас было бы лучше не принимать участие в бою. Так вы вернее сохраните себе жизнь.
– Для французов я пират – как и все, кто находится на вашем корабле. Невмешательство ничего не даст.
– Могу заковать вас в кандалы для придания большей достоверности, – хмыкнул Рескатор.
– Благодарю покорно. Скажем, я буду биться за себя, а не за вас, – Блад ответил ему самой любезной своей улыбкой.
– Не думаю, что капитан фрегата пойдет на абордаж. Он предпочтет утопить нас как котят, вот только перезарядит пушки...
– Монсеньор Рескатор! – вскричал вдруг Язон, смотрящий в подзорную трубу вправо. – «Арабелла» возвращается!
Рескатор посмотрел туда же, потом быстро взглянул на Блада:
– Ваш Истерлинг, часом, не является капером на французской службе? Возможно, он решил помочь разделаться с нами.
– Вряд ли кто-то в здравом уме примет такого мерзавца на службу, – ответил Блад, вспоминая, есть ли на «Арабелле» французский флаг.
Ему уже приходилось маскироваться под испанцев, но столкновений с французами еще не было.
Возвращение удравшего было корабля заметили и на французском фрегате. Придя к очевидному выводу, что подвижный противник является более опасным, чем неподвижный, его капитан не произвел очередного залпа по «Голдсборо», а начал разворачиваться к «Арабелле», не зная, чего ожидать, и готовясь к отражению возможного нападения.
Действительно, обе ее носовые пушки выплюнули по облачку дыма, но, к изумлению людей на корабле Рескатора, ядра шлепнулись в воду не рядом с ним, а недалеко от француза. Канониры «Голдсборо» добавили переполоха на борту последнего, воспользовавшись замешательством противника для того чтобы перезарядить свои пушки.
Видимо, этого оказалось достаточно для французского капитана. У него и так уже были серьезные проблемы с фок-мачтой – не считая других, более мелких повреждений. Он не пожелал оказаться между двух огней и решил удалиться с места боя.
Блад до рези в глазах всматривался в свой корабль, медленно идущий к ним. Почему Истерлинг вернулся, а главное, обстрелял фрегат? Неужели он решил отпугнуть француза для того, чтобы атаковать их? Получается, что вся команда «Арабеллы» поддержала его...