После того как куски были доставлены на берег, очищены от известняка, их собрали, словно гигантские пазлы, и груз вновь приобрел свой первоначальный вид. Слитки бронзы и меди заблестели на солнце, как и три тысячи лет назад, когда они вышли из литейной мастерской. Но где и в каких плавильных печах они были отлиты? На эти вопросы археологи получили ответы, когда скрупулезно изучили сами слитки и другие предметы, обнаруженные на корабле.
Слитки были двух видов. Одни имели форму «звериных шкур» и были явно кипрского происхождения, другие более походили на диски. Ранее слитки подобной формы находили только в Сардинии. Некоторые из дисковидных слитков были разбиты пополам, на четыре части, на восемь и на еще более мелкие фрагменты. Возможно, эти куски служили одновременно чем-то вроде разменной монеты. На 27 слитках стояли клейма изготовителя в виде выгравированных или нацарапанных значков.
Кроме этого, на судне был найден богатый набор оружия и бытовых предметов: топоры, широкие секиры, мотыги, кирки, лопаты, молотки, резцы, ножи, наконечники для копий и стрел, бронзовое зеркало и шило. На некоторых предметах было также что-то начертано. Ученые определили, что это минойское письмо, каким в эпоху бронзы пользовались на острове Кипр. Многие находки были разбиты уже в древности и положены в плетеные корзины вместе со слитками. На корабле нашли множество отходов литья, а также отлитые, но не отшлифованные и не доведенные до готовности предметы. Эти находки позволили предположить, что судно перевозило бронзовый «лом», предназначенный для переплавки и изготовления новых орудий. Очевидно, на судне находился и сам кузнец или литейщик. Во всяком случае, об этом говорят обнаруженный водолазами бронзовый молот для штамповки штифтов или проделывания отверстий в орудиях, а также головки булав или молотки с очень ровной поверхностью, с помощью которых возможно чеканить листы металла.
В месте, которое ныряльщики окрестили «капитанской каютой», археологи обнаружили пять амулетов в виде скарабеев и тонко выгравированную печатку из камня для оттисков на глиняных табличках. На печатке были изображены три фигуры — богиня с высокой короной на голове, благословляющая двух склонившихся перед ней в глубоком поклоне молящихся. Эта вещь была выполнена в Северной Сирии, причем на 500 лет раньше, чем построен корабль. Вероятно, она принадлежала владельцу судна — купцу, возможно, из Сирии. То, что это был именно купец, подтверждали находки 48 весовых гирь из красного железняка, составлявших три полных комплекта. А также несколько голубовато-белых жемчужин финикийского происхождения.
Здесь же, в «каюте» были найдены единственная на борту лампа, игральные кости, большое количество различных керамических сосудов, изготовленных в конце XIII века до н. э., следы пищевых продуктов (косточки маслин и, предположительно, кости птицы и рыбы), пара головок для булавы, бритва в виде полумесяца, точильные камни и овечья бабка. Последняя предназначалась для распространенной игры в бабки либо для гадания, поскольку моряки древности в плаваниях часто руководствовались пророчествами.
Не подвело археологическое чутье и Джорджа Басса. Под грузом корабля были обнаружены отдельные части его корпуса: остатки обшивки и почти не поврежденная распорка судна. Несмотря на фрагментарность находок, специалистам удалось установить, что шипы верхних досок обшивки точно входили в отверстия досок, расположенных ниже. Такая технология строительства называется наборной. Корпус судна набирался из толстых коротких досок, в торцах которых долбились пазы. В ходе дальнейших операций в них вставлялись шипы, затем доски плотно насаживались торцами друг к другу. Уроженец античного Галикарнаса — «отец истории» Геродот писал о подобных конструкциях: «При строительстве грузовых судов ребер вовсе не делают». И далее: — «…египтяне вырезали толстые планки длиною в 2 локтя, накладывали их одну на другую и соединяли между собой прямоугольными деревянными шипами, входившими одной половиной в отверстие нижней планки, а другой — в отверстие верхней. Планки сколачивались между собой ударами тяжелых болванок и образовывали толстый корпус судна без киля и внутреннего набора. Корпус в поперечном сечении имел форму, близкую к полукругу, и снаружи проконопачивался папирусом». Заключение о наборной конструкции корпуса корабля из Гелидонии стало археологической сенсацией. Ученые смогли воочию убедиться в том, что затонувший примерно в 1200 году до н. э. корабль был построен по принципу, который использовался в Средневековье при строительстве каравелл.