Пан Роман подумал.
- Это отнимет лишний час времени. Сколько сейчас? А, еще и одиннадцати нет. Ну, хорошо, на осмотр Алжира нам хватит двух часов. В принципе я согласен.
- А не опасно их одних там оставить? - с тревогой спросила мама.
- Там ни одной живой души, - успокоил ее папа. - Никто их не обидит.
- А для нас единственная возможность ознакомиться с этим чудом природы! подхватил Павлик. - Побыть на природе, свежим воздухом подышать. Когда мы еще сюда выберемся!
Проехав Медею без остановки, пан Хабрович добрался до стоянки в ущелье и высадил там детей. Мама дала им последние наставления, и родители уехали. Дети с Хабром остались одни. В самом деле, ни одной живой души вокруг, даже обезьян. Странно...
- Хабрик, где обезьяны? - спросила Яночка у собаки.
Хабр сообщил, что поблизости обезьян нет. Вообще-то они здесь имеются, но где-то далеко. На стоянке ни одна не показалась. А Яночка специально запаслась засохшим хлебом и фруктами и по дороге еще купила для них батон.
- Самое перспективное - искать внизу, - решил Павлик, изучив в бинокль склоны ущелья. - Давай спускаться.
- Тогда я оставлю обезьянью еду здесь, - решила Яночка, - не тащить же ее с собой. Подожди, батон разломаю на куски, а то какая-нибудь самая прыткая уволокет его целиком.
Спуститься на дно ущелья оказалось не так уж трудно. Придерживаясь за редкие кустики и помогая друг другу, съезжали на пятках и заднице вместе с землей и через несколько минут оказались на самом дне ущелья, у мутного потока. Отсюда ущелье казалось еще громаднее, возносившиеся вокруг склоны уходили, казалось, в самое небо. Исполинские, чудовищные скалы словно придавили детей своей неимоверной тяжестью.
- С чего начнем? - невольно понизив голос, нерешительно спросил Павлик.
- Всего осмотреть все равно не сможем, давай прямо отсюда начинать. Осмотрим вот эти скалы.
Вблизи скалы уже не казались монолитной стеной. Нависшие глыбы были изрезаны трещинами и расселинами, узкими и широкими, маленькими и большими. Пробираясь между камнями по дну ущелья рядом с мутным потоком, дети увидели широкую щель в скале, ярко освещенную солнцем - такой высокой она была. Осторожно заглянув внутрь, Яночка убедилась, что солнце освещает только верхнюю часть пещеры, нижнее пространство которой скрывалось во мраке.
- Войдем! - решила девочка. - Хотя мы и не знаем, что надо искать, но думаю, оно должно находиться здесь. Больше никуда не войдешь, а сюда можно.
- Как бы нам что на головы не свалилось, - с опаской заметил мальчик, поглядывая вверх.
- Мы пойдем с Хабром. Он нас предупредит об опасности.
Все трое осторожно пробрались сквозь щель в пещеру. У входа она оказалась неширокой, всего метра полтора шириной, но впереди смутно просматривалось ее продолжение. Высланный вперед Хабр двигался осторожно, с опаской, интенсивно втягивая ноздрями воздух, всем своим видом выражая неуверенность и беспокойство. Похоже, очень ему не хотелось углубляться в скалы, но хозяйка послала, вот он и исполнял свой долг, но делал это очень неохотно, то и дело замедляя шаг. Вот все трое прошли несколько метров по камням, усыпавшим дно пещеры, перелезая через крупные глыбы. Здесь стало немного просторней, расщелина сворачивала вправо. Павлик внимательно разглядывал все вокруг - нет ли здесь чего необыкновенного?
Ничего необыкновенного не обнаружилось. Пещера расширилась до трех метров, дальше была сплошная стена. Все трое остановились. Хабр замер, поводя носом, принюхиваясь к чему-то и весь дрожа от напряжения.
- Не нравится ему здесь! - шепотом сказала Яночка с беспокойством. - Пошли отсюда.
- Как это пошли? Ничего не выяснили, ничего не обнаружили, и пошли?
- Ты же видишь, какой он! Пошли скорее!
- Ладно, пойдем, но что нам стоит попробовать? И не дожидаясь согласия сестры, Павлик задрал вверх голову и крикнул изо всех сил:
- Сезам, откройся!
И тут же Хабр повернулся и опрометью кинулся к выходу. Но не выскочил, перед самым выходом обернулся и - небывалая вещь! - громко предостерегающе гавкнул! Дети бросились бы следом за собакой, которая, дрожа всем телом, требовала немедленно покинуть это опасное место, но они не успели и шагу ступить, как все вокруг наполнилось глухим, протяжным ревом, доносившимся, казалось, из самых недр земных. Дети замерли, парализованные страхом. Неужели это страшный ответ каких-то неведомых сил на заклятие, произнесенное Павликом? Хабр словно сбесился. Кинувшись к Яночке, он схватил ее зубами за платье и тянул в сторону выхода. Придя в себя, дети бросились следом за собакой, но было уже поздно. До спасительной расселины они не успели добежать. Земля у них под ногами вдруг затряслась, сверху с грохотом обрушились камни. Дети и собака свалились на усыпанное острыми камнями дно пещеры, прикрыв головы руками. Хабр распластался на камнях рядом с ними. Вокруг все дрожало и тряслось, грохотало и трещало. Казалось, по дну ущелья, натужно ревя, продирался монструальных размеров танк.
Это продолжалось сотни, тысячи лет, так во всяком случае показалось насмерть испуганным детям, а на самом деле, как потом выяснилось, ровно шестнадцать секунд. Для Яночки и Павлика это были самые долгие секунды в их жизни.
Но вот рев сменился продолжительным гулом и скрежетом, земля мелко завибрировала под ногами - и все прекратилось.
Первым пошевелился Павлик, с трудом встал на ноги. Руки и ноги тряслись, голова кружилась, в глазах потемнело. "Хорошо еще, - подумал мальчик, - на нас ничего сверху не обрушилось, ведь вокруг падали камни". Вспомнив о камнях, он глянул вперед, на щель выхода, и сердце оборвалось: щель стала намного уже и ниже, вот почему в пещере потемнело. Приказав поднявшейся с земли и отряхивающейся сестре стоять не двигаясь, мальчик осторожно приблизился к выходу, и у него сами собой застучали зубы: свет заслонял огромный камень, свалившийся откуда-то сверху и застрявший в расселине. И у мальчика создалось впечатление - очень непрочно застрявший, вот-вот совсем рухнет и окончательно перекроет выход, замурует их в этой проклятой пещере. Что же все-таки произошло? Неужели и в самом деле он вызвал этот страшный обвал, произнеся волшебное заклинание из сказок "Тысячи и одной ночи"? Какая все-таки необыкновенная страна этот Алжир!