— Мама, пожалуйста. Нам нужно идти.
Беттина оглянулась, сверкая неузнавающими глазами. Потом потянулась за другой пригоршней еды.
Пит схватила мать за запястье.
— Перестань, мама, — сказала она повелительно, насколько смогла. — Сейчас же перестань.
Развернувшись, Беттина внезапно ударила ее свободной рукой сбоку по голове.
Довольно сильный удар оглушил Пит, отбросил в сторону, и она врезалась в стол.
Свидетели этой сцены в испуге ахнули. Беттина склонилась над подносом с едой и продолжала есть, как животное, питающееся отбросами. Пит пришла в себя, встала и опять приблизилась к матери. Вдруг она почувствовала, как кто-то взял ее под локоть и удержал.
— Возможно, будет лучше, если вы позволите мне, — произнес мужской голос.
Пит повернулась. Это был ветеран — один из двух мужчин с пляжа. Его просьба усиливалась взглядом озабоченных серых глаз. У нее не было времени подумать, принять или отклонить его помощь, он уже прошел мимо нее.
Подойдя к Беттине, он встал рядом с ней, пока через несколько секунд она не почувствовала его присутствие и испуганно не уставилась на него.
— Вы можете взять еду, — твердо произнес он, — всю эту. Но вы должны пойти со мной.
Глаза ее подозрительно сощурились. Но когда он не спеша поднял поднос, давая ей понять, что никуда не сбежит с ним, она молча пошла следом за ним из зала.
Пит побрела за Беттиной, и к ней присоединился блондин, с которым ветеран сидел за одним столиком. Когда она очутилась в холле, Пит заметила свою мать, безмолвно стоящую и не спускающую глаз с подноса, который держал ветеран, но Беттина не ела.
Потом в холл быстро вышел управляющий рестораном. Прежде чем Пит смогла что-то предпринять, ветеран попросил блондина подержать поднос, а сам отвел управляющего в сторону и стал что-то тихо с ним обсуждать. Затем управляющий ушел, а ветеран присоединился к Пит.
— Если он хочет, чтобы заплатили за ужин… — начала Пит.
— Он просто хочет убедиться, что мы контролируем ситуацию. — Было ясно, что он ответил утвердительно.
Пит тут же заинтересовалась, можно ли полагаться на его мнение, но потом вспомнила, что до сих пор он действовал очень умело.
— Благодарю вас. Думаю, я теперь справлюсь. Мне надо отвезти ее в клинику.
— Я возьму сейчас свою машину, — сказал он.
— Нет, — запротестовала Пит. — Я не хочу портить ваш сегодняшний выход. — Только когда слова сорвались с губ, Пит поняла, что все еще считает его пациентом клиники доктора Хаффнера. Но был ли он им?
— Будет действительно лучше, если мы вам поможем. — Он посмотрел на блондина. — Робби, не подождешь ли меня здесь, пока я схожу за машиной?
Робби кивнул головой, и ветеран ушел. Наступила неловкая тишина. Беттина казалась смущенной, но по-прежнему не узнавала дочь. Пит не знала, что ей сказать. Она повернулась к блондину.
— Спасибо за вашу доброту.
— Не меня надо благодарить. Моего брата. Он всегда знает, что делать.
Она явно неправильно вычислила его. Он, вероятно, врач.
— Он… связан с клиникой? — дипломатично поинтересовалась она.
Робби улыбнулся.
— Нет. Но Люк связан со мной. Думаю, это помогло ему научиться справляться с непредвиденными случаями.
Теперь до Пит дошло. Робби был пациентом, его брат Люк — только постоянным посетителем — заботливым родственником, как и она сама.
Пит взяла в гардеробной их пальто, Беттина кротко позволила надеть его на себя.
Парадная дверь открылась, ветеран просунул голову.
— Машина готова.
Несколько потрепанный микроавтобус «фольксваген» ждал внизу у ступенек с открытой задней дверью. Пит помогла матери устроиться на заднем сиденье и села рядом с ней. Робби сел на переднее сиденье для пассажиров, Люк — за руль.
— Закройте вашу дверь, — сказал он Пит. — Ты тоже, Робби. — Пит все больше отдавала должное его уравновешенности и компетенции.
Всю дорогу к клинике она держала руку матери и приговаривала:
— Ты сейчас в безопасности, мама… с тобой все в порядке. — Беттина была спокойна, глаза бессмысленны настолько, что Пит сомневалась, понимала ли мать, что ее успокаивают.
Когда они подъехали к клинике, их ожидала пара крепких санитаров, уже предупрежденная менеджером ресторана. Сердце у Пит упало, когда она заметила у одного из них смирительную рубашку.
Прежде чем выйти из машины, Люк высунулся из окна и обратился к санитарам:
— Нам это не нужно. Вы, парни, исчезните, а пришлите просто медсестру.