Было около часа ночи, когда Пит юркнула в дверь «Студии 54», провожаемая восхищенными взглядами тех, кто не удостоился чести быть допущенным в святая святых. Пит казалось, что она попала в волшебную страну, находящуюся за пределами сначала убогой Кухни ада, а потом покорного примирения с работой. Над переполненной танцевальной площадкой сверкал огромный месяц с неоновой ложечкой для кокаина над головами избранных, вращающихся под оглушительные ритмы рока, которые пробивались сквозь туфли Пит и заставляли кровь пульсировать в такт музыке. Она непринужденно смеялась, когда Мак-Киннон тянул ее вновь на площадку и выкрикивал:
— Пари, Пьетра, пари!
Но как бы ни был головокружителен вечер, Пит старалась не спускать глаз с плаща. Когда он не находился в охраняемом гардеробе, она заставляла держать его при себе.
К двум часам ночи в голове Пит гудело, а Мак-Киннон и Мик Джэгер вовлекли большинство посетителей «Студии 54» в бурное представление песни «Коленки вверх, матушка Браун».
— Мне действительно надо домой, Дуглас, — сказала она наконец неохотно.
— Черт побери. Мы едем в центр, Пьетра. Я слышал, там открылось новое замечательное местечко.
— Извините, но моя карета уже давно превратилась в тыкву. — Она зевнула. — Я, наверное, одна-единственная здесь, кому завтра утром надо подниматься и идти на работу.
Они взяли в гардеробной драгоценный плащ и вышли на улицу. К тротуару подъехал лимузин, и Мак-Киннон начал говорить шоферу отвезти Пит куда она захочет. Тогда до нее дошло, что он уходит один — с сапфиром.
— Дуглас, — обратилась она, стараясь подражать его своевольному тону, которым он говорил весь вечер. — Я не собираюсь опекать вас. Но я так же решительно настроена не дать вам свалять дурака. Если вы не собираетесь домой спать, тогда дайте мне, что у вас в кармане, на сохранение. — Она указала на правую сторону «барберри».
Он задумчиво нахмурился, потом вытащил бумажный пакет.
— Думаю, это будет разумно, — сказал он Ловким движением он вынул из пакета сапфир и швырнул его. Камень описал в воздухе высокую дугу.
Пит мгновенно подняла руки и сумела поймать его. Вздох облегчения вырвался у нее.
— Сапфир будет завтра утром в хранилище «Дюфор и Ивер» дожидаться вас и мисс Уивер. — Она села в лимузин.
Мак-Киннон подошел к машине и заговорил через открытую дверь, придерживаемую шофером.
— Не могу завтра, любовь моя. Должен пару дней провести в Калифорнии. Надо увидеть одного типа по поводу фильма, он не уверен, что я гожусь на эту роль, — можешь себе представить? Но вернусь в пятницу, возьму Лилу. Мы хотим поговорить с вашими дизайнерами об оправе для камня — нечто эффектное. Передайте об этом. — Он послал ей воздушный поцелуй и отступил назад, чтобы шофер смог закрыть дверь.
По пути домой Пит откинула голову на спинку сиденья и закрыла глаза, но мозг продолжал работать. Она думала о Лиле Уивер и ее коллекции драгоценностей — и подумала о том, что сказал Чарли о важности рекламы, чтобы твою работу если и не признали, то стали хотя бы узнавать.
Тогда, в темноте, за опущенными ресницами загорелся образ камня. Темно-синий, с мерцающей белой звездой, он рос, пока не заполнил все ее сознание.
Когда Пит приехала домой, она знала, что не заснет всю ночь.
Глава 7
Слава Богу, он спит, подумала Пит, входя домой. Часто, возвращаясь домой поздно, она заставала дедушку бодрствующим, с массой вопросов наготове о том, где она была. Пит терпела это, понимая, какая печальная история преследовала его — пропавшая жена, дочь, которую бесчеловечно мучили.
Сегодня у нее не было времени на его вопросы. Ее будущее висело на волоске, и она не могла терять ни минуты. Дуглас Мак-Киннон хотел оправу для изумительного сапфира, который он купил Лиле Уивер. Зачем передавать работу в мастерские «Дюфор и Ивер»? Она сможет выполнить ее сама! Будет ли у нее еще когда-нибудь такая возможность выбраться из-за прилавка и сесть за чертежный стол?