— А если она не сделала этого, потому что считала, что у нее есть два дня, когда никто не будет знать, это придает всей истории нехороший душок.
— Душок? — переспросил Марсель, широко открыв глаза от изумления. — Мисс Д’Анджели может дать неправильную оценку камню, но она абсолютно надежна. Вы, должно быть, и сами так думали, мистер Мак-Киннон, иначе не доверили бы ей камень.
Мак-Киннон в нерешительности кивнул, словно уступая, но Лила не отступала.
— Насколько я знаю моего Дугласа, — начала она, кладя руку с гигантским сверкающим на пальце рубином на руку любовника, — он так очаровал эту маленькую шлюшку, что, вероятно, она подумала, что он подарил ей этот чертов камень!
— S’il vous plaît, мадемуазель Уивер, буду вам признателен, если вы не будете в таких выражениях говорить о моих служащих. Мисс Д’Анджели прекрасная молодая женщина из хорошей семьи…
— Конечно, я не хотела ее оскорблять, — ответила Лила. — Но я сама веду себя как шлюшка, когда стараюсь наложить руки на красивый камень. И честно говоря, этот мне нравится. Дуги дает мне его. Так где же он?
Марсель успокаивающе улыбнулся.
— Он будет здесь через пятнадцать минут. Как только я узнал, что мисс Д’Анджели заболела, я отправил начальника службы безопасности к ней домой за камнем.
Мак-Киннон и Уивер молчали. Перспектива такого быстрого решения нейтрализовала их атаку.
Тишину нарушил звонок телефона на столе Марселя. Он взял трубку и минуту слушал Поля Джэмисона, начальника службы безопасности. Когда кровь отхлынула от его лица, Марсель ясно представлял себе, что Мак-Киннон и Уивер следят за ним, как ястребы.
— Что случилось? — спросили они одновременно, когда Марсель положил трубку.
Не успел он ответить, как в кабинет быстрым шагом вошла Андреа Скаппа. Ее глаза метнулись с Марселя на пару знаменитостей, потом обратно на Марселя.
— Ну так говорите же! — настаивал Мак-Киннон. — Что случилось?
— Ты сам собираешься им сказать или это сделаю я? — спросила Андреа.
Джентльмен в любой ситуации, Марсель хотел первым делом представить Андреа.
— Мисс Скаппа, наш исполнительный вице-президент, отвечающий за рекламу…
Мак-Киннон и Уивер кивнули ей.
Андреа просто сообщила новость.
— Когда наш начальник службы безопасности поехал забрать камень, мистер Мак-Киннон, он не нашел дома больной Пит Д’Анджели. Единственным человеком, оказавшимся в квартире, был ее дед, Джозеф Зееман, который тоже там живет. Он знает о месте пребывания своей внучки не более чем мы. Он показал нашему человеку записку, которую ему оставила Пит, — пара строчек, сообщающих, что ее не будет два дня и чтобы он не волновался.
Лила Уивер вскочила.
— Что я вам говорила? Сучка убежала с моим сапфиром. — Она ткнула пальцем в Марселя. — Звоните в полицию.
— Мадемуазель, успокойтесь. Мы не знаем всех обстоятельств.
Мак-Киннон тоже поднялся и наклонился над столом.
— Прежде чем мы узнаем все эти чертовы обстоятельства, она может оказаться в проклятой Бразилии. Черт побери, мне понравилась эта девочка. Но говорят, Лиззи Борден тоже могла околдовывать.
Марсель вынужден был подняться, чтобы противостоять двум возмущенным звездам.
— Пожалуйста. Я знаю эту женщину. Поверьте, она не воровка.
Андреа присоединилась к актерам. У нее был мрачный и целеустремленный вид. Ей не нравилось, как Марсель защищает Пит Д’Анджели.
— Марсель, ты действительно ее так хорошо знаешь? — спросила она многозначительно.
Марсель помедлил, глядя на нее и реагируя на ревность Андреа так же сильно, как и на ее логику.
Андреа продолжала:
— Думаю, мы хотим, чтобы наши клиенты почувствовали, что магазин без промедления и решительно возьмется за поиски их пропавшей собственности.
Марсель мрачно посмотрел на Андреа. Ему неловко было предпринимать шаги, которые приведут к уголовному преследованию, и он не хотел думать, что мог ошибиться в Пит.
— Андреа, давай подождем немного, может быть, мы сможем все спокойно выяснить. — Он повернулся к Лиле Уивер и выдавил из себя примирительную улыбку. — Мадемуазель Уивер, ваша страховая компания, конечно, будет признательна, если вы не воспользуетесь средствами информации, чтобы оповестить воров-домушников всего света, что вы приобрели еще одну соблазнительную драгоценность. Такая огласка неприятна для всех нас.
Лила жеманно улыбнулась ему в ответ.
— Марсель, детка, для меня нет такой вещи, как неприятная огласка.
Плечи Марселя опустились, и он перестал дальше протестовать, когда Андреа взялась за дело.