Он видел его дважды — в первый раз, скользящим между пальцев Коломбы в освещенной свечами вилле в горах над Флоренцией, потом, когда отдавал его Дирку Бурсма при условии, что оно будет сразу же расчленено.
Глупый дурак, глупый жадный дурак! — бранился он на давно пропавшего Бурсма. Теперь он вынужден купить колье. Мог ли он так рисковать, а вдруг кто-нибудь однажды сможет узнать, что оно из легендарной коллекции Коломбы? Его мать была знаменита, о ней писали, фотографировали. Ее драгоценности были не менее знамениты. Время от времени возникали вопросы об их судьбе. Что-нибудь подобное этому случаю может стать источником слухов, которые нельзя будет прекратить.
Однако это такая трата капитала. Приобретя колье, он вынужден будет спрятать его в хранилище вместе с остальной коллекцией. Иного выбора у него нет. Осмелится ли он рискнуть? Миссис Хейнс, в конце концов, редко надевала его и хранила под замком. Другой владелец, возможно, поступит иначе.
Нет. Он должен купить его. Хотя Антонио обычно держался подальше от публики, но сегодня вечером он решил отправиться в отель. Последний показ драгоценностей проходил вместе с благотворительным балом. У него будет возможность изучить оппонентов — узнать своего врага в битве, в которой Витторио Д’Анджели должен быть уничтожен раз и навсегда.
Пит прибыла в отель «Бо Риваж» в понедельник вечером, именно там Джон Аттер зарезервировал ей номер. Она приехала из Парижа поездом, не видя необходимости в спешке метаться из одного места в другое. Женева — еще одно место, еще одно новое впечатление, где ей будет не хватать Люка.
Любуясь из окна поезда живописными пейзажами Альп, она с удивлением обнаружила, что ее беспокоит вопрос, как поступит она, если ей придется выбирать между ним и… работой. Возможно, до этого не дойдет и не должно доходить. Однако Пит поняла, что только немногие могут позволить отрицать роскошь до такой неразумной степени, как Люк. Нельзя сказать, что в его позиции совсем не было смысла. Она не могла винить его за это, но по иронии судьбы против ее профессии возражал состоятельный человек, а не бедняк. Но как велика оставалась у нее возможность продолжать служить вкусам богачей? Как бы ей ни хотелось услышать его голос, каждый раз, когда Пит собиралась позвонить Люку, она боялась, что спор опять возобновится.
В холле отеля Пит узнала ряд дилеров и коллекционеров, которые уже десятки лет известны на ювелирном рынке. Ей сообщили, что сегодня вечером проходит гала-просмотр коллекции Хейнс, поэтому поток людей в вечерних туалетах лился сквозь двери в отель или из лифтов. Барри Уинстон в смокинге направлялся в танцевальный зал; Софи Лорен в розовом шикарном туалете; Элизабет Тейлор в черно-белом платье с огромным бриллиантом на шее, который ей подарил Ричард Бертон. Несомненно, Лила тоже появилась здесь, чтобы задать жару Тейлор. И, возможно, Марсель…
Пит вспомнила, что не взяла с собой вечернего туалета. У нее была бы возможность ознакомиться с драгоценностями до аукциона, который начнется завтра в одиннадцать часов утра.
Она отошла от регистрационной стойки и собралась подняться в свой номер, как вдруг услышала, что кто-то, стоящий неподалеку от лифтов, обращается к ней.
— Синьора Д’Анджели…?
Пит обернулась и увидела незнакомого человека, плотного сложения, с редеющими каштановыми волосами, которые уже тронула седина.
— Да? — сказала она, изучая его лицо. В нем было что-то неуловимо знакомое, словно она могла увидеть его мельком много лет назад — возможно, стоящим в толпе людей, собравшихся посмотреть, как ее дедушка будет раскалывать легендарный бриллиант. Его глаза блестели, когда она подошла к нему, и он протянул ей руку. — Я узнал вас по фотографиям, которые видел вместе с интервью в журналах мод. Позвольте мне представиться. Антонио Скаппа. Владелец ряда магазинов.
— «Тесори», — сказала Пит. — Я знаю. — Она так же знала, что Андреа его дочь и что они не поддерживают никаких отношений, после того как она стала работать у Марселя Ивера.
Но Пит не знала, что страх перед прошлым еще больше охватил Антонио Скаппа, как только тот увидел ее имя в прессе. Вероятно, дочь его брата. Семейное имя Пьетра тоже не случайность, это могло быть только данью почтения их матери-куртизанке!
Однако Антонио никогда не испытывал настоятельной потребности выяснить, правда ли это. Но увидя сейчас Пьетру во плоти, у него пропали все сомнения, что она его племянница. Неужели всех тянет домой? Возможно ли, что Стефано отправил ее приобрести колье и напасть на след всей коллекции? Хотя это было и рискованно, но Антонио решил, что должен поговорить с ней и определить, как много она знает. Его успокоило выражение ее лица, когда она взяла его руку. Если б она знала его секрет, она попыталась бы скрыть это, обращаясь с ним, как с совершенно незнакомым человеком. Вместо этого она смотрела на него с откровенным любопытством.