Выбрать главу

— Сколько? — прошептала она.

— Три месяца. Я познакомился с ней в феврале.

— Феврале. Не много времени тебе потребовалось, верно? — Она расстроилась, что не может скрыть горечь, но боль переполняла ее.

— Что ты имеешь в виду?

— Я имею в виду, что ты оставил нас — маму, дедушку, меня — и как только подвернулся первый шанс, забыл нас и нашел еще кого-то.

— Я никогда не оставлял тебя, Пит. И никогда не оставлю. — Он взял ее руку, которая безвольно лежала на полированной деревянной поверхности стола. — Ты моя дочь, и я люблю тебя.

— А жену? Ты, должно быть, когда-то любил ее.

— Да. И я пытался… ты видела, Пит. Я пытался жить с твоей матерью, помогать ей.

— Может, не так сильно старался?

— Ты знаешь, что это не так, Пит. Я старался как только мог, пока не понял, что моя собственная душа умрет, если я… не глотну свежего воздуха. Твоя мама, может быть, и русалка не от мира сего. Но я — просто человек.

— Почему ты отправил ее обратно в то заведение?

— Твоя мать больна. Она больна очень давно. Я не знаю, почему, но я не могу всю жизнь жить надеждами и мечтами, которым, может, никогда не суждено сбыться. Больше я не могу.

Она словно не слышала.

— Как можешь ты быть таким эгоистичным? Почему ты не продал тот флакон, чтобы иметь возможность платить за лучшее лечение?

Он ударил плашмя рукой по столу.

— Это не эгоизм, черт возьми! — Он взял ее руку, но она вырвала ее. — Пит, пожалуйста. Я знаю, что ты сердишься и обижена — я не виню тебя — но постарайся понять.

— Тогда объясни, чтобы я смогла понять!

— Я постараюсь. — Он задумался. — Все началось в действительности с твоей бабушки. С того, что тогда произошло, с того, что я потерял из-за твоего дяди Витторио.

— Моего дяди? — Слово поразило ее, как брызги холодной воды.

— Мне нужен свежий воздух, — проговорил Стив. — Давай пройдемся, и я тебе расскажу. — Он бросил на стол деньги и вывел ее из ресторана.

Когда они в ногу шли по улицам Сохо, не замечая весеннего солнечного света и суеты вокруг себя, он рассказал ей все от начала до конца. Пит слушала завороженная, погруженная в историю, о которой не подозревала. Он рассказал ей о Витторио и Карло Бранкузи, об одном и единственном разе, когда он встретил свою мать. По тому, как слова медленно сходили с его языка, и по усилившемуся акценту Пит поняла, что события тридцатилетней давности все еще живут в его памяти. Тени прекрасной виллы близ Флоренции, запах свечей, горящих в серебряных подсвечниках, огонь бриллиантов вокруг шеи необыкновенно прекрасной женщины, женщины загадочной, романтической и волшебной — все это ожило перед ним.

— Коломба, — повторила имя Пит. Ее бабушка. Он остановился, вынул бумажник и вручил ей старую выцветшую газетную фотографию. Это была самая красивая женщина, которую она когда-либо видела. Она пила шампанское и улыбалась в камеру.

— Я могу оставить это себе?

— Я хранил ее для тебя.

Потом он рассказал о флаконе для духов и наследстве, который он представлял, наследстве, потерянном из-за вероломства брата. Пит настолько ясно мысленно представила себе флакон, как в тот вечер, когда ей было восемь лет.

— Я сделал все, что мог придумать, чтобы отыскать след Витторио, — сказал он, пока она разглядывала фото, желая, чтобы бабушка заговорила с ней через все годы. — Я следил за новостями с аукционов, читал все отчеты о распродаже драгоценностей. Я всегда надеялся, что хоть что-нибудь из коллекции моей матери всплывет на поверхность, то, что я смогу узнать. Но так ничего и не появилось. Возможно, она вся уже ушла, разломанная ради одних камней, распроданная, а может, камни даже распилены. Поиски Витторио привели меня в ювелирный бизнес. Там я познакомился с твоим дедушкой.

— Значит, если бы ты не приехал в Америку, я никогда не родилась бы?

Он улыбнулся прежней обольстительной улыбкой Стефано и вознес руки к небу.

— Благодарю тебя, Витторио.

Они немного прошли молча, пока она переваривала только что услышанное. Это так много объясняло. Не все, но многое. Но не объясняло, почему он прекратил поиски.

— Почему ты перестал искать его, папа? Почему не начать вновь? Я могла бы помочь. Мы могли бы найти его. Я знаю, мы смогли бы.