О'Коннон держал маленький оркестр (клавесин и две скрипки) и хороших музыкантов. Сервировка столов отличалась роскошью. Блюда подавались на золотой, позолоченной и серебряной посуде. А уж кухня и выбор вин были просто великолепны. Цены тоже были соответствующие, но "Золотая сабля" никогда не пустовала, изысканной гастрономией заманивая флибустьеров, живших одним днём и без всякого сожаления спускавших богатую добычу. А поскольку доля, получаемая после набега, была у всех одинаковой (если тебя не изувечили в бою), то вся команда примерно в одно время оказывалась на мели и готова была снова выйти в море и поискать удачу. Ну а если тебе не повезло в жестокой абордажной схватке, то получи возмещение от команды: за правую руку — шестьсот пиастров (или шесть рабов), за левую — пять сотен, за ногу — четыреста, за глаз — сотню. За огнестрельную рану тоже причиталось пятьсот монет.
Когда друзья зашли в таверну, там, сдвинув столы, уже сидело человек двадцать флибустьеров во главе с Джоном Девисом. Пираты встретили буканьеров дружными криками, их усадили и всунули в руки по чарке.
— Братья! — поднял кубок Девис, обведя взглядом лица моряков, сидевших за ломившимся от выпивки и еды столом. — Вот два новых парня в нашу команду. Они — забияки и храбрецы, как раз то, что нам надо! ... За их меткие пули и удачу! Да пошлёт нам Провидение хорошую добычу! — опрокинул он свою чашу.
Все последовали примеру капитана. Очищенный и выдержанный "Бакарди" обжёг глотки флибустьеров. Капитан явно не поскупился на выпивку, хотя буканьеры, также, как и большинство моряков предпочитали более дешёвый ямайский "Негро" (с его терпким и резким вкусом), настоянный на ананасах, травах и корице.
— А ты зачем на перевязь столько ножей понатыкал, парень? — поставив пустой кубок, спросил сидевший напротив охотников Ван Готорн, заметивший непорядок в экипировке Жака. — Или дублонов на приличный пистолет не хватило? Так скажи, мы добавим, сколько надо, потом вычтем из твоей доли. У нас каждый сам заботится о своей экипировке, включая порох и пули. Да и без хорошей сабли и пистолей как на абордаж ходить?
— Да нет, просто я предпочитаю пистолету нож, — пояснил, слегка обидевшись Бенуа, за то, что его причислили к людям не способным купить себе оружие.
— Не понял?! — вперился в Жака угрюмый фламандец, тряхнув всклоченной бородой. — Ты хочешь сказать, что можешь попасть ножом туда же, куда я попаду пулей?!
— Если никто не подтолкнет под руку, то попаду обязательно! — не моргнув глазом, ответил буканьер.
— Сто акул мне в глотку!! — заревел пират. — Моряки! Братья! Этот парень уверяет, что попадёт ножом туда же, куда я всажу пулю!
Шум за столом утих, вся команда уставилась на охотников, предвкушая что-то интересное.
— Давай, парень так, — продолжил Ван Готорн, — если не оплошаешь, я тебе рукоятки всех ножей в золото оправлю. Клянусь копытами дьявола! Ну а если проиграешь, ... корсар помолчал, перебрав в уме несколько подходящих вариантов, но натура помощника, призванного следить за порядком среди команды, взяла своё, ... — купишь себе пистолет! — мирно закончил он, указав пальцем на Бенуа.
Команда на секунду притихла, а затем грянула дружным хохотом, приветствуя столь необычное пари.
Фламандец вытащил из-за пояса пистоль и разрядил его в деревянную колонну, поддерживающую потолок трактира. Разогнав рукой пороховой дым и не спеша вернув оружие обратно, он повернулся к Жаку:
— Ну что ж, давай, парень, пробуй!
В полной тишине Бенуа встал, достал три ножа и молниеносно метнул их в колонну. Он не сомневался, что попадёт. До колонны было шагов десять — дистанция вполне приемлемая. Сверкающие лезвия (Не зря начищал!) вплотную притёрлись к пуле, окружив её кольцом.
Тишина взорвалась восторженными криками. Моряки сорвались с мест и облепили колонну.
— А ну, расступись! — рявкнул Ван Готорн, прокладывая дорогу капитану.
Он вытащил ножи, глубоко вошедшие в мягкое дерево и, взвесив их в руке (таким можно и кирасу пробить!), засунул себе за пояс.
Давай сюда остальные! — повернулся он к Жаку. — Через три дня получишь назад, как обещал!
Моряки восторженно заорали, приветствуя победителя, который не успевал уворачиваться от дружеских тумаков.
— Выпьем за новых флибустьеров в нашей команде, братья! И пора окрестить молодцов. Что за моряк без громкого имени! — перекрыл гвалт голосов капитан Девис.