И девушка снова зарыдала, проклиная судьбу, забросившую её на этот остров.
Жак обнял её за плечи и, ласково повернув, поцеловал в мокрые, дрожащие губы.
— Не плачь! Через неделю выйдем в море, а как вернусь, что-нибудь придумаем.
Бенуа выгреб половину монет из своего кошеля и протянул девушке.
Держи, и спрячь подальше, чтобы мадам не нашла! С ней я сам рассчитаюсь! Если что-то случится — на первое время хватит, — пояснил он, заглянув в прояснившиеся надеждой глаза.
— А крест я заберу, чтобы он тебя не тревожил,— сказал уже у дверей Жак, грустно улыбнувшись на прощанье.
Г Л А В А 9
— Это рука Всевышнего, Поль! Видно Господь хотел, чтобы посмертная воля Лангедока была обязательно выполнена, — говорил утром Малышу Бенуа. — Иначе, это распятье никогда бы не попало к нам назад!
— Я думаю, в этом ты прав, — согласился Ажен, которому Жак успел рассказать и об Анне, и о кресте, и о Крысёнке. Он повесил крест Лангедока на шею и, взявшись за распятие, поклялся:
— Клянусь Богом, мы выполним твоё завещание, Роже!
Они ещё долго обсуждали, как найти Денье и забрать у него завещанные им пиастры.
— А ты знаешь, — предложил Жак, — давай эти деньги пустим на богоугодное дело — вырвем невинную душу из распутного вертепа. Купим для Анны маленький домик, и пусть себе живёт. Глядишь, и мужа подыщет.
— Я тоже не хочу, чтобы Антонида оставалась у Жозефины. Да и сама она собирается на днях сбежать от старой карги, — посмотрел на друга Малыш. — Просила подыскать ей жилище. Так что давай поселим их вместе, и им будет веселее и нам сподручнее.
Ты правильно решил, Поль! — расцвёл Бенуа, опасавшийся, что Малыш поднимет на смех его предложение, которое скорее можно было услышать из уст священника, чем погрязшего в грехах буканьера.
— Одно только беспокоит, — минуту спустя сказал Жак. — А вдруг у него не окажется денег! Этот вонючий подонок мог их давно спустить!
— Ты плохо знаешь Денье! Эта Крыса наверняка их припрятала! А крест уж больно заметный, выбросить или переплавить не рискнул, вот и сплавил куртизанке от беды подальше. Он же знает, что мы с тобой уцелели. И я теперь нисколько не сомневаюсь, что там, в апельсиновой роще (помнишь, мы услышали подозрительный шорох?), он прятался совсем рядом.
Их разговор прервал скрип двери и ввалившийся в комнату рулевой "Стрелы". Радостно распахнув свою пасть, до этого совсем незаметную в огненно-рыжей, давно не стриженой бороде, ещё с порога Акула завопил:
— Ребята! Я принёс вам радостную весть! ...Через неделю выходим в море! ... А это, — он бросил на стол звякнувший мешочек, — капитан прислал вам тридцать пиастров, чтобы вы случайно без выпивки не протянули ноги! — захохотал он. — В пятницу он ждёт вас на шхуне! Фу, дьявол! Что-то в глотке запершило! — зашёлся в кашле Акула и с размаху плюхнулся на стул.
Ушёл он через час, осушив две бутылки рома, ещё более громогласный и весёлый, чем был.
Отобедав и хорошенько отдохнув, после сиесты буканьеры направились на поиски Денье. Они обходили таверну за таверной в надежде наткнуться на Крысёнка. Расспрашивать, они не раскрашивали, но услышав случайно разговор двух моряков, один из которых вместе с Легурье поднимался вверх по Артибониту, подсели к ним, справедливо полагая, что наверняка что-то узнают.
— Как сообщили наши пешие лазутчики, — рассказывал моряк, — плантации все разорены. Всех, кого поймали, гачупины или убили, или увели вместе с рабами. Около асьенды Перрюшона повесили пятерых раненых буканьеров, а остальные погибли в огне. Ну, да и испанцев они там перебили больше сотни.
— А кто-нибудь из буканьеров на левобережье уцелел? — спросил Бенуа.
— Да! Мы подобрали на побережье пролива одного, пока ждали попутный ветер. Парень чудом вырвался из той заварушки. Он много чего рассказал — корсары аж зубами скрипели от ярости. Эх, жалко, что баркасов не было, они уже ушли за мели. А то бы всех пустили на корм рыбам. Да заберёт Чума этих детей дьявола!
— А где он сейчас?
— Кто?
— Да этот счастливчик, что спасся?
— Не знаю. Вчера, правда, видел в соседнем кабаке, его там моряки угощали, но он уже едва держался на ногах и готов был расквасить нос о половицы. А он вам зачем, ребята?
— Да мы тоже не прочь услышать подробности, — вмешался Малыш, опасаясь, что Бенуа, своим неуёмным языком сболтнёт что-нибудь лишнее.